Пражане же, чтобы исполнить свое обещание и удовлетворить настоятельные просьбы таборитов, в воскресенье, пришедшееся накануне Екатеринина[339] дня, выступили в путь из Праги по направлению к замку Ржичаны с некоторыми наемниками, с конными и пешими людьми и подводами, а также и с некоторыми священниками, несшими святые дары тела Христова. Когда они прибыли к назначенному месту и пресвитеры пражские начали в священническом облачении совершать богослужение, прибежали некоторые братья и сестры из числа таборитов, набросились на священников и закричали: «На что тебе эти тряпки, сними с себя все это и при совершении богослужения будь подобен Христу и его апостолам, иначе мы сдерем с тебя все твои украшения!» В это дело вмешались старшины той и другой стороны, успокоили стороны и договорились о том, что ни табориты пражанам, ни в свою очередь пражане таборитам не будут мешать или как-нибудь препятствовать в совершении богослужения, потому что, вернувшись в Прагу, они, при добром желании той и другой стороны, придут к общему соглашению по этим вопросам для установления мира между ними. После того как обе стороны на этом примирились, Николай из Гуси, самый хитрый в своих действиях из всех таборитов, услыхав, что господин Крушина, а следовательно и Бочек, ушли от пражан, прискакал на коне от своего войска с некоторыми пресвитерами из их общины в Прагу и заявил консулам и общине, что братья табориты желают, чтобы пражане соблюдали принятые на себя по отношению к ним обязательства согласно составленной тогда грамоте, именно, чтоб для охраны ратуши и городских башен было избрано столько же таборитов, сколько и членов Пражской общины, иначе братья табориты будут требовать удовлетворения и, может быть, уйдут из лагеря. Этой хитростью они намеревались усилить сторону, сочувствующую таборитам, чтобы, как можно предполагать, восстановить а должности некоторых из отставленных консулов. Но человек предполагает, а бог располагает все согласно своей благой воле. Консулы, придя к здравому соглашению со своей общиной, ответили ему примерно в таких или подобных выражениях: «Брат Николай, ты хорошо знаешь, что в настоящее время с соизволения божия мы не ощущаем поблизости никаких врагов, которые бы угрожали нам своей силой и ради чего было бы нам необходимо заботиться о безопасности городских стен и башен совместно с братьями таборитами. Поэтому нет необходимости нам иметь такую большую стражу, как вы предполагаете с братьями [таборитами], однако если бы понадобилось, то мы готовы уступить братьям не только в отношении охраны башен, но даже и собственных домов. Поэтому община просит,— сказали они,— чтобы вы теперь на этом не настаивали, потому что и грамота наша об этом, как кажется, не гласит». Этими миролюбивыми словами они сразили эту хитрую лисицу, которая, обманувшись в своих намерениях, возвратилась к своему войску.
Однако Николай из Гуси и в дальнейшем продолжал помышлять, как бы добиться осуществления замысла своей злой воли.
