И еще, в том же году, в то же время, какое указано выше, в последний день февраля, прибыло в Прагу письмо от Николая, избранного епископом таборитским, и Ичина, магистра свободных искусств, содержавшее в себе известия, никогда раньше не слыханные в христианском мире и вызывающие слезы. А именно, что на горе Табор, на основе извращенного учения каких-то пресвитеров, а особенно распространяемого каким-то моравским пресвитером Мартином[389], свыше 400 человек того и другого пола заражено пикардской ересью, о которой было упомянуто выше[390]. Они упорно утверждают, что в святых дарах, освящаемых на алтаре, не содержится истинного тела Христова и его крови, но имеется только хлеб, являющийся лишь знамением тела и крови, когда его принимают. А потому, мол, перед этими дарами не должно преклонять колена, так же как не следует оказывать им никакого внешнего почитания, ни сохранять их до следующего дня. Поэтому они ломали все дарохранительницы, в которых хранилось тело Христово для народа, и, подобно язычникам и вероломным иудеям, выбрасывали из них святые дары, бросали в огонь и топтали ногами. Так же они поступали и с сосудами, в которых пресуществляется тело Христово, и с чашами, в которых хранилась кровь Христова. Серебряные чаши и дарохранительницы они, разбив их, продавали, и если они видели, как кто-нибудь идет причащаться святых тайн евхаристии, они говорили, насмехаясь: «Вы все еще не оставили этого пустого развлечения?» Итак, названные выше епископ Николай и пресвитер Ичин просили, чтобы магистры свободных искусств Якубек и Иоанн Пржибрам[391] дали им указания, как противостоять и сопротивляться таким заблуждениям. И они убеждали быть весьма бдительными, чтобы подобными заблуждениями не заразился также и пражский народ. Поэтому в воскресенье, когда поется «Letare», а это пришлось на 2-е число марта месяца, по приказанию магистров и консулов, все проповедники говорили в своих проповедях перед народом об этой ереси, особенно губительной для католической веры, и предписывали от имени консулов, чтобы ни один хозяин не принимал таких в своем доме, а если придет кто-нибудь такой, то чтобы отводили его к городским консулам и не разрешали ему оставаться в Праге. Но, несмотря на это предписание консулов пражских, много в Праге народа того и другого пола было уже заражено, и из их числа один горожанин, некий сапожник Венцеслав, был сожжен за свое упорство в том же году, после праздника Марии Магдалины; но это выяснится из дальнейшего.
И еще, из-за этой вышеупомянутой ереси братья, пребывавшие в Градиште, или на горе Табор, разделились на две части: на пикардскую и таборитскую. При этом более верная часть таборитов выгнала свыше 200 человек, зараженных пикардской ересью, с горы Табор. Они, бродя по горам и лесам, впали в такое безумие, что, сбросив с себя одежды, ходили, как мужчины, так и женщины, совершенно голые, говоря, что они обрели состояние невинности и что одежды стали носить из-за грехопадения прародителей. Основываясь на этом заблуждении, они думали, что не совершают греха, если брат с сестрой вступают в плотскую связь; и если какая-нибудь из женщин зачала, она говорила, что зачатие это от святого духа. К сожалению, они делали еще много другого, чего даже не следует запечатлевать в письменах для потомства.
И еще, через некоторое время перед днем св. Георгия Жижка прибыл в Градиште из Бероуна и в селе Клокоты сжег 50 человек мужского и женского пола, членов этой пикардской ереси; в числе их было два пресвитера, одного из которых звали Петр Каниш[392]. Никто из них не захотел по увещанию Жижки отказаться от своих заблуждений, но радостно, с улыбкой приступили к пучине огня, говоря, что они сегодня же будут царствовать с Христом на небесах. И после ухода Жижки братья, оставшиеся там, сожгли еще 25 человек из этой секты, И еще, в то же самое время какой-то из пикардских еретиков стал проповедовать много различных еретических положений, среди которых были и следующие, публично им оглашенные: во-первых, что ересью является преклонять колена перед святыми дарами на алтаре, так как там нет истинного тела Христова, а только хлеб или манна, что Христос вознесся на небо со всем своим телом, а здесь, на земле, не осталось ничего другого, как только хлеб и освященное или просто благословенное вино, которое следует принимать для укрепления в борьбе с врагами духовными. И еще, что жены должны всегда удовлетворять желания своего мужа, где бы и когда бы он ни пожелал, даже в церкви обязана жена дать мужу своему должное удовлетворение, а после этого сейчас же причаститься. И еще, что если муж в силе и может еще порождать детей, а жена у него старая или бесплодная, то он может, отпустив ее, взять себе более молодую. И еще, что народ может сам себя причащать таким освященным хлебом, лишь бы он был освящен священником и принесен на алтарь, ибо руки священника не более достойны, чем руки всякого доброго мирянина; много еще и других таких же еретических положений.
