К герцогине подошла баронесса. Между ними завязался обычный светский разговор. «В округу приехал новый портной, и все дамы хотят заполучить… Княгиня Ольшанская на будущей неделе устраивает бал в честь помолвки сына… У маркизы Рэтчет случилась огромная неприятность – пожар в хранилище зерна». Я перестала замечать, о чем говорят дамы, и принялась рассматривать происходящее. Комната для бала произвела на меня огромное впечатление. Она украшена живыми цветами. И где только наш садовник умудрился достать столько прекрасных цветов. На дворе уже поздний ноябрь. Паркет натерт до блеска. В доме герцогини всегда порядок, чисто и уютно. Но сейчас весь дом заиграл новыми, яркими красками в свете китайских пергаментных фонариков, развешенных на стенах.
Настало время кадрили. Я перевела взгляд на танцевальные пары. Кавалеры одеты во фраки черного или серого цветов. А от нарядов дам, дух захватывает. Необычайно пышные, белые, розовые, лиловые юбки мелькают в вихре танца. Соблазнительно обнаженные плечи украшают кружева. Тонкую талию дам, подчеркивает вернувшийся в моду корсет, украшенный бантиками, ленточками, цветами и кружевом. Драгоценности, украшающие белоснежные шеи танцующих дам, весело вспыхивали маленькими огоньками в свете свечей и бросали причудливые блики на стены бальной залы. Джентльмены продолжали кружить дам в танце.
Княгиня Ольшанская, тяжело дыша после головокружительного вальса, подошла к герцогине.
– Князь закружил меня, – смеясь, сказала она, и опустилась на диванчик.
– Ваш муж, тот еще танцор, – ответила леди Генриэтта.
– Здравствуйте, Анна, – повернувшись ко мне, произнесла княгиня, усиленно обмахиваясь веером.
– Здравствуйте, – я сделала реверанс.
– Не передумали перейти ко мне? – прищурив улыбающиеся глаза, спросила она.
– Извините, княгиня, но мне здесь хорошо.
– Как бы ты своими уговорами не увела у меня самую лучшую гувернантку, – закатив глаза, сказала леди Генриэтта.
– Эта девочка тебе так предана, что ее даже медовым пряником не заманишь.
Женщины засмеялись. Я скромно улыбнулась. Я исполняю обязанности горничной, поэтому нужно вести себя незаметно на балу. Балы обслуживают множество слуг, передвигаются они как-то бесшумно. А тут сама княгиня обратилась ко мне. Не ответить нельзя, но вести светскую беседу я тоже не могу. Поэтому мой ответ был коротким.
К дамам подошла пожилая пара. Женщина – в платье цвета скошенной травы, мужчина – в черном фраке. В его черных волосах уже видна проседь. А легкая сеточка морщинок появилась на лице дамы. Но они так мило выглядели вместе. Он держит женщину под руку. И голоса такие приятные.
– Дорогая леди Генриэтта, а у вас, что новая горничная? – спросила дама, взглядом указывая на меня.
– Нет. Дженифер взяла выходной. Это мисс Анна, гувернантка Кэтти, – повернувшись ко мне, сказала герцогиня.
Я сделала реверанс этой добродушной паре, они дальние родственники леди Генриэтты. «За сегодня усовершенствую реверанс. Столько раз пришлось делать. Слава Богу, вечер подходит к завершению», – мелькнуло у меня в голове.
Между ними завязался разговор, однако, я заметила, что женщина не сводит с меня глаз. Я не могу понять, в чем дело. В глазах дамы читалось удивление и немой вопрос. Она, явно ждала паузы в разговоре, чтобы что-то спросить. Но вот благоприятный момент видимо настал.
– Позвольте спросить, леди Генриэтта? – вежливо начала она, – у вашей гувернантки старинная фамильная драгоценность.
Неужели она думает, что я утащила брошь, да еще и нацепила ее, чтобы все видели. Наверное, я побледнела, потому что леди Генриэтта, взяла меня за руку.
– Да. Несомненно, именно мисс Анна владеет такой прекрасной брошью, – величественным тоном, сказала герцогиня.
– Но если мне не изменяет память, – не унималась дама, – это украшение принадлежало семье Генри Гордона, барона Гопхема. Полковник подарил эту брошь возлюбленной в день свадьбы.
– Все так и было. У вас превосходная память, – улыбнулась герцогиня, – но теперь эта брошь по праву принадлежит мисс Анне. Кстати, леди Френсис, вы видели полотна молодого Норберта Хатчиссона? Правда замечательные?
– Правда, дорогая леди Генриэтта. У этого юноши просто волшебная кисть. Я уже заказала ему свой портрет.
Завязался разговор о современной живописи, в которой, как я убедилась, обе дамы разбирались неплохо. Однако леди Френсис то и дело искоса поглядывала на меня. Было видно, что она не совсем довольна ответом герцогини.
Оркестр снова заиграл кадриль. Я обвела взглядом бальный зал, и нашла Нормана среди танцующих. Он танцевал с Эмилией. Я залюбовалась им. Его движения были мягкие и плавные, а руки, поддерживающие тонкий стан девушки, такие сильные. Вот бы мне оказаться на месте Эмилии. Я взглянула на них еще раз. Эмилия что-то взволнованно говорила Норману, и по его выражению лица было видно, что этот разговор ему не приятен. Танец закончился, он подвел Эмилию к пустому диванчику, усадил ее и молча вышел из зала. Что-то случилось. Снова размолвка. Не пойму, о чем можно постоянно спорить?
