– Правда, – глаза девочки загорелись, – вы знаете, мисс Анна такая хорошая и добрая. А сколько она знает, – Кэтти закатила глаза, – какая вы хорошая мать, что воспитали такую замечательную дочь, – серьезно сказала девочка.
Матушка Мария с грустью улыбнулась, но в глазах блестели слезы.
– Ты знаешь, Кэтти, Анна мне как дочь. Я ее сильно люблю.
– Мисс Анна вас тоже любит, – ответила Кэтти, – очень приятно было познакомиться, – девочка сделала реверанс матушке, – меня ждет Сьюзан, мы играем в фишки. Мне нужно бежать. Я обыгрываю Сьюзан, – девочка по-детски помахала рукой и помчалась в свою комнату.
Мой взгляд упал на портрет, потом на матушку Марию. Поразительное сходство.
– Матушка Мария, вы очень похожи на даму, изображенную на портрете.
Матушка улыбнулась, ничего не ответила, только повернула голову и взглянула на портрет.
– Удивительно, а я все время ломала голову, на кого же похожа эта дама. Оказывается на вас, милая матушка.
– Все светские дамы схожи между собой, – сказала матушка Мария.
– Карету уже подали, – сказала, вошедшая леди Генриэтта.
– Вот и хорошо. Доберусь до монастыря засветло.
– Пойдем, Анна, проводим матушку до кареты, – сказала герцогиня.
Я шла, но мысли были о даме на портрете. Неужели это изображена матушка Мария?
Мы вышли на улицу. Ветер стал холоднее. Матушка, прощаясь, обняла леди Генриэтту. Потом подошла ко мне.
– Будь умницей, – обняла она меня.
– А вы обещаете еще приехать? – со слезами на глазах сказала я.
– Конечно, я вас навещу под Рождество. Ждать осталось не долго, – улыбнулась матушка и села в карету.
Кучер захлопнул дверцу, и карета покатилась к воротам. Матушка выглянула в окно и еще раз помахала нам рукой. Мы постояли, пока карета не скрылась из виду, и отправились в дом.
Заветный праздник приближался. Два самых дорогих человека обещали приехать на Рождество. Норман – в отпуск, матушка Мария – в гости. Время пролетает незаметно. Я умею себя занимать. Больше времени провожу с моей воспитанницей, а перед сном обязательно беру книгу из библиотеки леди Генриэтты и наслаждаюсь прекрасными произведениями.
До Рождества остается неделя и в доме все в ожидании праздника. Начались грандиозные приготовления: нужно украсить дом, поставить самую пушистую елку, приготовить праздничный ужин.
Ранним зимним утром я сидела на кровати, обхватив руками подушку. Скорее бы уже приехал Норман. Чем ближе его приезд, тем сильнее охватывает меня нетерпение. Хотя, сколько раз я останавливала себя. Ну, очевидно, что он не пара мне. Женой я ему стать не смогу, а другую роль, в силу своего воспитания, я себе не позволю. Да и Норман очень порядочный, он не будет крутить романы за спиной законной супруги – леди Эмилии. Леди Эмилии? Матушка Мария ведь сказала, что они не обручены. Я улыбнулась. Глупая! Обручение дело времени. А если не Эмилия, то появится какая-нибудь светская дама, воспитанная и образованная, и Норман забудет обо мне и женится на подходящей девушке. А с чего это я придумала, что он вообще думает обо мне? Неужели у него нет других забот, как только вспоминать о сироте-гувернантке по уши в него влюбленной?
Я положила подушку на кровать. Подхватив книжки, вышла в коридор. Кэтти, наверняка, заждалась. На уроки опаздывать нехорошо, особенно учителю.
Войдя в комнату, я увидела Кэтти, сидящую за столом. Она что-то писала.
– Доброе утро, дорогая, – я погладила по голове девочку, – чем занята?
– Мисс Анна, я забыла написать письмо Санта Клаусу, а Рождество через четыре дня, – сжимая руки в кулачки, испуганно, произнесла девочка, – неужели я останусь без рождественского подарка?
– Сейчас вместе напишем письмо, отнесем на почту. Оно дойдет в срок. Не переживай, – сказала я, подсаживаясь к девочке. – И что же мы будем просить у Санта Клауса?
– Я хочу набор акварели, – мечтательно сказала Кэтти, – вы видели картины того художника, что приезжал осенью. Он так красиво рисует, я тоже хочу так научиться. Для этого мне нужны хорошие краски.
Кэтти развернула лист бумаги и начала письмо. Писать она умела хорошо, поэтому работа много времени не заняла. Закончив, она с довольной улыбкой повернулась ко мне.
– Ну вот, половина дела сделана, – улыбнулась я, – осталось отправить и все.
– Побегу, попрошу кучера отправить. Он сегодня собирался на почтовую станцию, я слышала, что-то забрать надо для мамы. Вот и отправит.
– Беги, а потом сразу сюда на занятие.
Кэтти выскочила из комнаты. Ее быстрые ножки легкой дробью простучали по ступеням каменной лестницы.
Я осталась одна. Задумчиво посмотрела в окно. Праздник. Подарки. В монастыре подарки делали всем одинаковые. Обычно молитвенники или что-нибудь нужное для учебы. Матушка Мария делала мне подарки, хотя и маленькие, но такие приятные.
– Все, успела отдать, – запыхавшись, влетела в комнату Кэтти, – представляете, догнала уже у ворот.
Девочка рухнула на стул. Но в глазах было столько радости.
– Я готова к занятиям, – едва отдышавшись, сказала малышка.
– Давай больше времени уделим музыке. Чтобы полонез Огинского ты сыграла, как можно лучше, – предложила я.
