Я встала и, поклонившись герцогине, вышла из комнаты. Мне хотелось петь, прыгать и дурачиться, словно маленькой девчонке. Все разрешилось благополучно. С моим любимым Норманом все хорошо. Да и Роберт отделался лишь небольшим ранением, так сказала герцогиня. Какой бы Роберт не был волокита, но мне бы не хотелось, чтобы он погиб от руки лучшего друга, да еще и из-за такой девушки, как я. Пройдя по длинному коридору, я вышла на лестницу, ведущую вниз, и замерла. Навстречу мне шел Норман, улыбка озаряла его лицо. Я улыбнулась и хотела броситься к нему, но вовремя остановилась. За Норманом по лестнице поднималась Марта. Надо научиться сдерживать свои порывы, а то скоро все слуги узнают, что молодой герцог мне не безразличен. А слуги в богатых домах обычно узнают все первыми.
Норман приостановился, поравнявшись со мной.
– Как ты себя чувствуешь? – шепнул он и вслух добавил, – доброе утро, мисс Анна.
– Я то хорошо, а ты как? Ты не ранен? – также тихо ответила я. – Доброе утро сэр Норман.
– Со мной все хорошо, найду способ увидеться позже, – подмигнул мне Норман. – Вы идете заниматься с нашей всезнайкой? – спросил он так, чтобы слышала Марта.
– Леди Генриэтта отменила сегодня занятия, – сказала я, – что-то мне не здоровиться, пойду, прилягу.
– Отдыхайте и набирайтесь сил, – сказал Норман и, пропустив меня, пошел, очевидно, в комнату матери.
Марта поливала цветы, стоящие в коридоре, и остановилась около моей двери. Разговора не избежать. Я сейчас нахожусь в таком сильном смятении чувств, что говорить с людьми не могу. А придется. Хотя, домоправительница должна была слышать о моем недомогании, и буду надеяться, долго болтать не будет.
– Доброе утро, Аннушка. Посмотри, роза зацвела. Какой восхитительный розовый цвет, – сказала Марта и указала на едва раскрывшийся бутон.
– Очень красиво, – сказала я.
– У тебя плохое самочувствие? Может, нужен врач? – озабочено сказала Марта, и положила холодную ладонь мне на лоб, – жара нет, возможно, ты просто устала? – заключила Марта.
– Скорее всего, так и есть. Перемена обстановки, много новых лиц, я полежу, и все пройдет, – сказала я, взявшись за дверную ручку.
– Отдыхай девочка, – мягко проговорила Марта.
Как только дверь закрылась за мной, я оказалась совершенно одна, и стала кружить по комнате в вихре вальса, как тогда в библиотеке с Норманом. Я увидела любимого, даже перемолвилась словечком, и самое главное, он сказал, что найдет способ увидеться. Скоро мы сможем поговорить. Я перестала плясать и прилегла на кровать. Такая мягкая и пушистая, я провела рукой по одеялу, все никак не могу привыкнуть к такой роскоши после монастырских жестких постелей.
Но в тот день остаться с Норманом наедине так и не удалось. Мы ужинали вместе, но поговорить не смогли. Однако его присутствие рядом придавало мне силы, я чувствовала внутренний подъем и уверенность в завтрашнем дне.
Следующее утро прошло, как обычно: завтрак, занятия с Кэтти.
– Мисс Анна, вы пойдете на конюшню? – спросила Кэтти, закрывая учебник по арифметике.
– Сейчас собиралась идти, а то Айлу не видела уже два дня, – сказала я.
– Пойдемте вместе, покатаемся.
Как обычно мы зашли за сахаром к миссис Розе на кухню и получили еще пару булочек в придачу. Ими мы угощаем Джеймса.
– Добрый день мисс Кэтти, мисс Анна, – поздоровался конюх, – я вас уже заждался. Позабыли своих лошадок и меня вместе с ними. Может я, чем обидел вас?
– Доброе утро, Джеймс, – кивнула я.
– Ну что вы, – засмеялась Кэтти, – погода была плохая.
– А сегодня значит хорошая? Будем кататься? – вытирая руки, спросил конюх.
– Еще какая хорошая, прямо весенняя. Солнышко сильнее пригревает, немного потеплело. Скоро будем ездить на лужайке, – сказала Кэтти, указывая рукой, в сторону парка.
– Скоро весна, – задумчиво произнес конюх, – люблю весну, все оживает и мои милые лошадки расцветают, – он погладил белую в яблоках лошадку, стоящую рядом.
Конюх вывел Айлу из стойла. Лошадь уже узнавала меня.
– Привет, моя хорошая, – я погладила лошадку по гриве, – смотри, что мы тебе принесли, – я протянула руку, на которой лежал сахар. Айла лизнула и аппетитно начала жевать лакомство.
Кэтти кормила Снежинку. Потом Джеймс надел на лошадей седла, и мы вместе с Кэтти покатались по конюшне. Я уже сама забираюсь в седло, и даже научилась управлять лошадью. Я полюбила Айлу всей душой. Она смирная и никогда не фыркает.
– Наконец то я вас нашел, – сказал Норман, входя в конюшню.
– Норман, посмотри, как я езжу на Снежинке, – закричала Кэтти, как только увидела брата.
Я остановила лошадь посередине конюшни. Так приятно видеть любимого человека.
– Скоро ты будешь лучшей наездницей во всем графстве! – Норман похвалил девочку, – а сейчас слезай с лошади, давай, я помогу, – он подошел и ссадил Кэтти, – беги к маме, у нее для тебя есть приглашение.
– Какое приглашение? Меня приглашают? Кто?
– Мне это сударыня неизвестно, – улыбаясь, сказал Норман, – ты же прекрасно знаешь, что мама не разрешает вскрывать корреспонденцию, если она адресована не тебе.
Кэтти кивнула.
– Я побегу, мисс Анна, хорошо? – крикнула малышка у выхода из конюшни.
