Тереза все держала чашку и наклоняла мою голову. Я послушно пила чай, но напиток какой-то терпкий на вкус. Такого чая я еще не пробовала.
– А где же княгиня?
– Она уехала в Париж с мужем, и вернется только через месяц.
– Месяц это не долго, – успокоила меня Тереза и поставила чашку на стол.
– Что я буду делать целый месяц? Да и денег у меня не хватит, чтобы месяц прожить в Лондоне, – я свалилась на кровать и зарыдала.
– Перестань, – Тереза подняла меня за плечи и сильно встряхнула, – не реви, нужно искать выход. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, мы подумаем, что делать.
И действительно, веки стали тяжелыми, руки ватными, пол покачивался, свеча уплыла, кажется, силы покинули меня. Тереза помогла мне лечь в постель, укрыла одеялом и вышла из комнаты, заперев дверь снаружи.
Проснувшись, я долго лежала, боясь открыть глаза. Что было со мной? Никогда раньше предметы не плавали, неужели я так расстроилась, что перестала себя контролировать? Нужно собраться, я сильная, все переживу.
Я осторожно открыла один глаз. Свеча стояла на столе, как прежде, тогда, осмелев, открыла и второй глаз. Все предметы в комнате находились на своих местах. Я подняла руку, повернулась на бок и привстала на кровати. Я могу двигаться, со мной все в порядке! Сев на кровати, я стала думать, что делать дальше.
Княгине вернется через месяц. Как сказала Тереза, месяц – это не долго. Вернуться я не могу, значит, нужно ждать. Я пересчитала деньги. Да, маловато, недели на две хватит. Нужно платить за ночлег и питание. Если экономить, то может, и на три недели хватит. А что потом? Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, можно еще раз сходить к княгине, может она вернется раньше. А можно оставить записку или попросить привратника доложить обо мне.
На душе стало легче. Замок щелкнул, открылась дверь и вошла Тереза.
– Вижу, тебе значительно лучше, – улыбнулась девушка, – значит, моя настойка подействовала.
– Какая настойка? – не понимая, спросила я.
– Ты бы видела себя со стороны, – Тереза присела на стульчик, – щеки белые, глаза мутные, речь бессвязная, словно, тебя в реку опустили. Вот я и полечила тебя. Добавила в чай немного рома.
– Я пила ром? А я то думаю, почему чай имеет такой терпкий привкус, а затем все поплыло под ногами.
– Ничего страшного, но теперь, я узнаю прежнюю Анну. Вижу, ты уже все обдумала?
– Да, я останусь в Лондоне, – сказала я, – поживу у вас, пока не закончатся деньги, а там посмотрим.
– Мы вместе обязательно что-нибудь придумаем. А теперь, извини, нужно идти работать. А ты не сиди, иди, погуляй погода хорошая.
Я выглянула в окно, солнечные лучи едва пробивались сквозь грязные стекла. Весна наступила. Пойду, пройдусь. Я накинула накидку и вышла из гостиницы. Через соседнюю улицу есть выход к Темзе. Нужно посмотреть на главную реку Лондона. В этом квартале живут простые рабочие. Но дома ухоженные и чистые, хотя встречаются и жалкие лачуги. Деревья уже покрылись молодой листвой. Абрикосы вовсю цветут, а пчелки жужжат над цветочками, собирая нектар. Я свернула на соседнюю улицу и оказалась рядом с лавкой старьевщика. Из нее вышла девушка, держа в руке маленькие бусы. Она полюбовалась на приобретение, затем положила бусы в карман, и, чему-то улыбнулась, пошла дальше. Проехала карета, за ней еще одна. Я добралась до Темзы. Дует легкий ветерок и темная вода бугриться небольшими волнами. Вода, наверное, холодная, да и здесь глубоко. Я много читала про Темзу, но увидеть реку своими глазами, не сравнится ни с какими, даже самыми лучшими описаниями. Около речки намного прохладнее, я сильнее закуталась в накидку. Лисий воротник приятно защекотал в щеку. Норман. Норман подарил мне трофейную лисицу на воротник. Такие приятные воспоминания. Я буду любить его всю жизнь и никогда не забуду. Как можно забыть восхитительные вечера в библиотеке, когда Норман обнимая меня, рассказывал о службе, о книгах, о путешествиях. Мы мечтали отправиться в путешествие вместе. Мечты, одни лишь мечты. Холодок пробежал по спине. А может, все могла стать реальностью? Как бы мне этого хотелось. Норман служит где-то в Лондоне. Как я хочу его увидеть, хоть одним глазком. Увидеть любимое лицо, улыбку. Я оглянулась по сторонам. Прохожие спешили по своим делам, им нет никакого дела до одиноко стоящей девушки на набережной. Нужно возвращаться, а то туман опустится, и я заблужусь.
Тереза сказала, что ужин уже готов, и я осталась в столовой. В комнате был небольшой камин, обложенный простым кирпичом, с горящими поленьями. Я выбрала столик ближе к огню и протянула руки, чтобы согреться. На улице я не заметила, как замерзла.
– Долго же ты гуляла, – сказала девушка, ставя поднос с едой, – я уже начала переживать.
– Смотрела на Темзу. Она такая большая и вода темная – темная.
– Ужинай, я вечером зайду поболтать, – сказала она и, схватив поднос, понеслась к соседним столикам.
