Удивительно наблюдать, как утром просыпается город. Мелкие торговцы открывают свои лавки, а клерки спешат в конторы, чтобы занять свои рабочие места за столами. А вот цветочница, с лукошком полным свежих цветов, спешит по улице, тоже, видимо, к центру. Конечно, в центре богатые кавалеры прогуливаются с дамами. Кто-нибудь глядишь, и купит цветочек, а в бедных кварталах покупателя днем с огнем не сыщешь. Простые люди стараются заработать на хлеб и молоко, какие уж там цветы. А вот и булочная. Ее можно обнаружить закрытыми глазами, по ароматному запаху. Люблю, когда пахнет свежими булочками или хлебом. Я остановилась и вдохнула. Теперь я должна свернуть направо. Цветочница тоже свернула направо. Буду идти за ней, и тогда уж точно не заблужусь. Мимо меня проехала карета с гербом на двери. Дама выглядывала в окно, словно кого-то искала.
– Снова маркиза Росбах мужа ищет, – обернувшись ко мне, со смешком сказала цветочница.
– А откуда вы знаете?
– Весь Лондон знает, а вы не местная?
Я покачала головой.
– Тогда понятно. Маркиз заядлый картежник. А бедной женщине ничего не остается, как вытаскивать его из-за игорных столов.
– Бедняжка, – я покачала головой.
– Да, но она его действительно любит. Вот и терпит его пагубную привычку. Хотя, играет он не все время. Только в выходные.
За разговором я не заметила, как мы оказались около здания со знаменитыми часами – Биг Беном. Я остановилась и затаила дыхание. Часы начали отбивать десять часов.
– Какое красивое здание, – я заворожено смотрела на огромное здание с острыми башенками.
Проходивший мужчина, купил букетик фиалок у цветочницы.
– Первый доход, – улыбнулась она и положила деньги в нагрудный карман, – а это писарь, служит у барона Данли.
– А вы, что всех знаете? – удивилась я. – Может знаете, где дом княгини Ольшанской?
– Знаю, а тебе зачем? – прищурив глаза, спросила цветочница.
Не успела я ответить, как она рассмеялась.
– На воровку ты не похожа. Да вот же мы стоим как раз напротив его, – указала она на дом на противоположной стороне улицы.
Сердце мое забилось сильнее. Сейчас я увижу княгиню. Она, конечно же, поинтересуется, причиной моего ухода от герцогини. Как не хочется говорить правду.
– Смелей, не бойся, – подбодрила меня цветочница.
– Спасибо.
Я перешла улицу. Дом большой в два этажа, за ним виднеется сад. Дом обнесен со всех сторон кованой оградой, по которой вьются розы. Я подошла и толкнула калитку, она оказалась закрытой.
– Постучи молоточком, – крикнула цветочница с другой стороны улицы.
Я подняла тяжелый молоток, и раздался оглушительный звон. В ушах зазвенело. Но тут же около калитки появился привратник в мундире. Высокий мужчина средних лет, аккуратно зачесанные назад волосы, открывали большой лоб. Он вопросительно взглянул на меня.
– Будьте добры, я бы хотела поговорить с княгиней Ольшанской, – робко произнесла я.
– Княгиня отсутствует.
– Как отсутствует? – обомлела я.
– Кто вы такая? – спросил привратник, – я не обязан каждой прохожей девушке объяснять, где княгиня.
Я растерялась. Такого поворота событий, я никак не ожидала. Что же мне теперь делать? Где жить? На что?
– Я хотела устроиться на службу к княгине гувернанткой, – со слезами в голосе, сказала я.
Привратник смягчился, видимо, мой вид был жалким.
– Княгине сейчас в Париже с мужем, но через месяц они возвращаются. Тогда и приходи.
– Через месяц?! – слезы ручьями текли по моим щекам.
– Да милочка, через месяц, – отходя от калитки произнес мужчина.
Я развернулась и застыла в оцепенении. Ну и что делать целый месяц?
Простояв еще какое-то время около калитки, я развернулась и пошла прочь. Пошла в никуда. А куда я могла пойти? Знакомых или друзей у меня в Лондоне нет. Наверное, нужно возвращаться. Но куда? К леди Генриэтте я не могу вернуться, а к матушке Марии не хочу. Не хочу расстраивать родного человека. Да, именно, родного, за столько лет, проведенных в монастыре, матушка Марии стала для меня родным и близким человеком.
Я развернулась и побрела обратно в гостиницу. Не замечая никого и ничего вокруг себя, я шла, точнее, переставляла ноги и таким образом добралась до гостиницы. Вошла в холл и прислонилась к холодной стене. Сейчас кто-нибудь выйдет. На двери висит маленький колокольчик и когда дверь открывается, то колокольчик издает звук, похожий на пение сойки. Так и случилось, вышла Тереза.
– Что с тобой? Ты белее стены, – кинулась ко мне девушка.
Я стояла и плакала, не могла ничего сказать. Девушка взяла ключ от комнаты и обняла меня за плечи.
– Тихо, тихо, не надо плакать, – успокаивала меня Тереза, – сейчас поднимемся в комнату, я принесу тебе чая, ты успокоишься и все мне расскажешь.
Мы прошли столовую, я даже не видела, был там кто-нибудь или нет, поднялись по лестнице и вошли в знакомую уже мне комнату. Я села на кровать, а Тереза выскочила из комнаты и через минуту вернулась с чашкой чая в руке.
– Что случилось? – спросила девушка, заставляя меня выпить глоток.
– Княгини не оказалось на месте, – сквозь слезы выдавила я.
