Гвардии Камчатка полностью

Трудно сказать, что побудило губернатора отказаться от расследования «коррупционного скандала». Возможно, в Петропавловске были более серьезные дела, которыми по должности надо было заниматься капитану над портом. Заметим только, что из 500 квадратных аршин можно пошить не более 94 солдатских одеял размера 205 на 130 сантиметров. И это в том случае, если сукно нарезать в один слой. Как видим, даже на полнокровную роту бы не хватило.

Завойко отреагировал на действия строптивого помощника направлением его в командировку в Большерецк, лежавший в 800 километрах от Петропавловска. Александр Павлович сначала всячески оттягивал отъезд, а с приходом неприятеля ехать вообще отказался, за что вполне обоснованно был отрешен от должности и позже поступил рядовым волонтером на «Аврору».

Во время обороны Петропавловска, опять же – по его словам, Арбузов был душой обороны города. Он давал ценные советы командиру фрегата «Аврора» Изылметьеву, руководил действиями нескольких береговых батарей (командиры которых говорили «чепуху»), командовал противодесантными партиями.

Флейтист британской морской пехоты

Особенно интересен следующий фрагмент статьи Арбузова, данный им в качестве сноски к основному тексту:

«…За общим обедом 24 августа все чиновники и офицеры, участвовавшие в обороне порта, предлагали выдать мне свидетельство за их подписями в том, что спасением порта они обязаны не кому другому, как только мне, Арбузову. Но я, отклонив эту честь, просил подтвердить настоящее заявление под присягой тогда, когда окажется нужным».

Была ли такая присяга на самом деле, не было ли ее, но само включение такой сноски в статью говорит о многом. Но нам интересно сравнить слова Арбузова с тем, что писал позже командированный в столицу князь Дмитрий Максутов. Приведем его слова снова:

«Наконец, когда все приутихли, Завойко сказал, что так как дело кончено, то нужно об этом послать донесение в Петербург, и он желал бы знать, на кого упадет общий выбор иметь эту честь. “Разумеется, Максутов”, – пробасил Изыльметьев, командир “Авроры”. “Максутов, Максутов”, – подтвердили все, кроме одного, который побледнел и не поддерживал данного предложения[246]. Завойко благословил меня, поздравил и поцеловал, а затем поздравили меня и целовали остальные мои товарищи».

У автора есть основания полагать, что тем самым «побледневшим и не поддержавшим данное предложение» офицером был отстраненный от должности капитан над Петропавловским портом. Таким образом, мы должны выбирать из двух вариантов – либо упоминаемой Арбузовым присяги не было, либо участники торжественного обеда «внезапно» забыли о своем обещании. В обоих случая эта история звучит в устах капитана 1-го ранга несколько странно.

Заглянем в изданный в Петропавловске-Камчатском в 1984 году сборник официальных документов, воспоминаний и писем. В нем, естественно, напечатаны и статьи Александра Павловича. Приведены в сборнике и многочисленные письма и воспоминания других прямых участников события. Ни в одном из этих документов упоминания об отстраненном от должности капитане над Петропавловским портом нет.

Они есть лишь в сугубо личном дневнике юнкера с «Авроры» графа Николая О’Рурка, который довольно жестко характеризует часть офицеров, которые, по его мнению, могли сделать для защиты порта больше, чем сделали.

«Вдруг мы услышали радостные крики наших; так как после ружейной перестрелки они с криками “Ура!” бросились в штыки, этот удар неприятель, хотя и превосходивший нас в силах, не мог выдержать. (Отряд из состава 47 экипажа в числе 30 человек под командой капитана 1 ранга Арбузова и скандраковские матросы с фрегата оказались уже ненужными)», – писал граф.

Сам же Арбузов описал этот эпизод сражения несколько иначе: