Дома по возможности разбирались, а наиболее ценное – окна и двери – прятали в надежном месте.
Примечательно, что семья губернатора должна была на первых порах остаться в городе – на случай прихода неприятеля для нее было подготовлено убежище. Юлия Завойко ждала рождения десятого ребенка, и было неизвестно, как путешествие по штормовому океану скажется на здоровье матери и малыша. Воссоединение семьи губернатора произойдет только в начале октября 1855 года…
«Места на судах были отведены чрезвычайно скупо, так что всякий мог взять с собой лишь самое необходимое. Так, кто имел дом, рогатый скот, собак, мебель и тому подобное, должен был просто оставить свою собственность или в лучшем случае продать ее за безделицу», – писал фон Дитмар.
Первого апреля из Авачинской бухты ушел транспорт Российско-Американской компании. На следующий день прибыл новый курьер из Иркутска от Муравьева, требовавшего поторопиться.
«3-го состоялся у Завойко большой прощальный обед, а затем молебен и благословление судов. 5-го был поднят адмиральский флаг на “Авроре” и вышли в море небольшие транспортные суда “Иртыш”, “Байкал” и бот № 1-й. 6-го “Аврора” и “Оливуца” также отправились в море. “Двина”, с капитаном Чихачовым[255], должна была следовать за ними, но, к нашему счастью, села на мель. В тот же день вечером поднялась ужасная снежная буря, которую мы и переждали в защищенном месте, между тем как другие суда выдерживали сильную борьбу с бурей и волнами», – писал фон Дитмар.
«Аврора» отсалютовала порту прощальными семью выстрелами. Больше она здесь не появится.
Представителем центральной власти империи на Камчатке был оставлен адъютант Муравьева есаул Николай Мартынов. По словам Завойко, «офицер этот был снабжен инструкцией для действий против неприятеля, если он двинется далее Петропавловского порта, и для нанесения неприятелю вреда, какой по обстоятельствам возможно будет сделать».
Инструкция Мартынову состояла из 31 (тридцати одного) пункта. В его обязанности вменялось «оставаться в Петропавловском порте и, приняв главное начальство над всеми казаками и волонтерами из камчадал, стараться наносить возможный вред неприятелю, если он здесь появится». В помощь есаулу оставлялся полицмейстер Михаил Губарев, «заведовавший доселе делами по казачьему войску и совершенно знакомый с здешней местностью». В подчинение Мартынову также переходил окружной врач, коллежский советник Левицкий и исправник[256] титулярный советник Куклин; центр области при необходимости нужно было перенести в селение Авача в десяти верстах от областного центра.
Мартынову, в частности, предстояло наладить прочное сообщение между Петропавловском и селением Большерецк на западном берегу полуострова, а в устье реки Большой содержать караулы, которые бы следили за возможными перемещениями противника.
Дальний маяк демонтировался; рефракторы и все необходимые для работы принадлежности следовало спрятать в надежном месте, орудия – закопать. Маячник Яблоков с двумя матросами должен был, впрочем, оставаться на маяке, «чтобы он мог сообщать известия нашим судам; в случае же увидит неприятельские или неизвестные суда, то должен стараться не давать заметить, что на маяке есть люди, поэтому известия в порт должны быть [не] сигналами, а через маячных людей, для скорейшего доставления оных иметь на маяке лошадь».
