— А зачем? Вот правда, друг, зачем? Надеешься, что у вас еще что-то получится? Что она образумится и прибежит к тебе? — Грэм не ответил, и Дэвид покачал головой. — Не прибежит, поверь мне. Ты, вроде как, знаешь Эмму, ведь столько времени знакомы, столько лет вместе, а ведешь себя так, словно встретил ее пару месяцев назад. Реально думаешь, что она будет это терпеть? Она, может, и больше молчит, чем говорит, но все запоминает и берет к сведению. И вот если ее сейчас так прорвало, значит она уже на грани. Хотя чему я удивляюсь — похищение, это изнасилование, Киллиан, еще и ты бычишься. Ты придурок? Ей нужна поддержка, уверенность хоть в чем-то, а вместо того, чтобы дать ей ее, ты делаешь еще хуже, усугубляя и так отвратное положение. Она всего лишь человек, Грэм, она женщина, понимаешь? А ты… А что с тобой говорить, — залпом осушив чашку, он отправил остатки пирожного в рот и, бросив деньги на стол, вылетел следом, оставив дверь открытой. Миллс проводил его долгим хмурым взглядом и перевел его на Нила, который покачал головой, глядя в кружку.
— Что, сейчас и ты мне будешь выносить мозги, покричишь, а потом свалишь из кафе, оставив деньги? — устало поинтересовался Грэм, закрыв лицо руками.
— Нет, я продолжу пить свой кофе, потому что я пришел сюда именно за этим, а не для того, чтобы участвовать во всех этих ваших мексиканских страстях. Я тут человек с соседней улицы, можно сказать, лучше не вмешиваться. Но ты сам, видимо, не очень рад? — он осторожно коснулся его плеча. — Что с тобой творится? Ты изменился за последние месяцы, я тебя почти не узнаю.
— А как я могу быть в порядке, если должен держать спокойную мину, прекрасно зная, что Эмма за моей спиной флиртует с Джонсом? Я ведь все вижу, все понимаю, даже более чем. Их переглядки, когда они уезжали вместе, та шутка «мы переспали, нам неловко». Я ведь понял, что это не шутка. Но ради нее изображал из себя идиота, словно ничего не вижу и не знаю. А что мне было делать? Набить ему морду? Бил уже, у него, как у кошки, девять жизней. На нее наорать? Все будет вообще на нуле. А так у меня был хотя бы шанс надеяться на то, что она образумится. Правда, почти мизерный, чем, собственно, все и закончилось, но я хотя бы знаю сейчас, что пытался. Когда же я узнал о том, кто такой Джонс, что Эмма об этом знала, что она спала с ним… Я просто уже не мог переносить это и показывать, что все в порядке и я наивный придурок.
— Но сейчас-то ты чего взбеленился? Это на тебя совсем не похоже. Эта тупая шутка скорее в стиле…
— Джонса, я знаю, — угрюмо кивнул Миллс, сделав глоток кофе, — я сам не понял, как это сорвалось, но меня резко так взбесило, как она смотрела на него, когда он ушел, как она поджала губы после его слов, что он уезжает. Просто, понимаешь… — он облизал губы, — она ведь сказала, что между ней и ним все кончено, табу. Но я вижу, что если у него, может, и конец, то у нее точно нет.
— Может, она ждет, что он будет ее добиваться? — предположил Кэссиди. — Это очень в женском стиле, им постоянно хочется, чтобы за ними бегали, дарили цветы, звали на свидания…
— Цветы? Киллиан? — Грэм зашелся в громком смехе, едва не перевернув чашку. — Если я это когда-нибудь увижу, я выйду на улицу в розовой рубашке и в фиолетовых штанах в обтяжку.
— Смотри, не проспорь, — усмехнулся эксперт, вскинув брови, — а то горожане тебя неправильно поймут, и твоя репутация будет, мягко говоря, радужно подпорчена.
— Не неси чушь, блин, — обозлился шатен, фыркнув, — в любом случае я думаю, что Эмма не настолько глупа, чтобы ожидать от него чего-то в таком русле. Это все равно, что пригласить Потрошителя на детский праздник и предложить сыграть Лунтика. По меньшей мере смешно.
— Да прекрати ты. Ты же теперь свободен, так? Ну и забей на все. Отдыхай, развлекайся, может, найдешь себе другую.
— В этом вся проблема, Нил — я все еще люблю Эмму, понимаешь? Трудно по щелчку пальцев отпустить женщину, с которой ты был готов построить семью, завести детей… Это ну нереально сделать так быстро. Да и не хочу я искать себе других… Зачем это?
— Ох, съезжаешь ты с катушек, брат, — Нил ударил его по плечу, покачав головой. — С одной стороны, этакий грубый самец, а с другой — влюбленный идиот. Ты уж определись, кто ты такой, а то так и утонешь в неопределенности, а это, поверь мне, самое дно.
— Эмма! — Эмма остановилась и, повернувшись, увидела, что к ней бежит запыхавшийся Дэвид. Остановившись, он уперся руками в колени, тяжело дыша. — Ну ты и ходишь, блин… Дыхалка совсем ни к черту… Заниматься надо…
— Дэйв, ты чего? — она легко коснулась его плеча, выдавив улыбку. — Я что-то забыла?
— Нет, просто хотел удостовериться, что ты в порядке, — немного отдышавшись, отозвался он, — если уж остальные такие сволочи, то хотя бы я выйду из стада и буду нормальным.
— Я в тебе и не сомневалась, — она с улыбкой ткнулась лбом в его плечо, прикрыв глаза, и, выждав пару секунд, отстранилась, — спасибо, Дэйв, что заботишься обо мне, но я правда в порядке, так что…
