Еще через несколько минут тщательного изучения Сакура приходит к выводу, что первым шагом в приготовлении онигири является… приготовление риса.
Сакура нервно смотрит на еще не использованную рисоварку, подаренную родителями Ино на новоселье, а затем снова на свой пакет с сырым рисом.
Насколько тяжело это может быть? — спрашивает себя Сакура, прежде чем взять нож для стейка из одного из ближайших ящиков и начать разрезать мешок. … Правильно же?
В тот же момент Внутренняя Сакура бьет себя по голове, серьезно размышляя о самоубийстве.
Тем временем…
Молодой чунин отступает от Наруто, выглядя крайне обеспокоенным.
— Эм… Наруто… ты в порядке?
— Конечно, Конохамару! — Наруто улыбается своему юному ученику, прежде чем принять благородную позу. — Что на тебя нашло? Ты стал выглядеть очень… зеленым… внезапно.
Ты хочешь, чтобы я стал Седьмым Хокаге после того, как ты уйдешь на пенсию, верно, Наруто? — Конохамару скрестил руки на груди, скептически глядя на наставника.
Наруто радостно кивает.
— Конечно, именно поэтому я учил тебя стольким потрясающим вещам все эти годы… ведь никогда не рано начинать, верно?
Без дальнейших церемоний Конохамару бьет Наруто по руке. Жестко.
— Ай, ай, ай! — Наруто сгибается пополам, потирая указанную руку с очень обиженным выражением лица. — Конохамару, мой драгоценный неофициальный ученик! Какого черта?
Конохамару буквально нависает над ним во всем своем праведном подростковом гневе.
— Если ты хочешь, чтобы я дожил до должности Седьмого Хокаге, — зловеще цедит он, прежде чем сделать широкий жест в сторону удивленно выглядящего Саске, — тогда какого черта ты просишь меня напасть на его старшего брата? Он капитан АНБУ, ради Ками, а я всего лишь чунин! Он живьем сдерет с меня кожу и использует мою шкуру для абажура!
— На самом деле, это немного грубо для Демонского Отродья, — мудро советует Саске Конохамару. — Он предпочел бы вырезать тебе гортань и использовать ее как резинку для волос.
Конохамару глубоко вздрагивает, выглядя еще более зеленым.
— Расслабься, Конохамару, — убеждает Наруто, обнимая шестнадцатилетнего подростка за плечо. — Мы же не просим тебя совершить серьезное покушение на жизнь Итачи или что-то в этом роде. Все, что произойдет, это то, что примерно через полчаса он будет идти сюда, возвращаясь с работы, а ты… ты будешь практиковать метание оружия в этом районе… ты понимаешь, о чем я говорю?
— Для меня это звучит как покушение на его жизнь… — Конохамару заметно сглатывает.
— Ни в коем случае, — заявляет Наруто. — Поскольку Итачи ходит почти невидимым и все время крадется в тени, а сейчас почти закат, его довольно легко не заметить — он такой незаметный.
Конохамару хмурится.
— Я могу видеть его — я имею в виду, я вижу его каждый вечер примерно в это время, так как это мои тренировочные площадки, которые он проходит по пути домой.
— Он этого не знает, — плавно перебивает Саске. — Будучи послушным молодым шиноби, которым ты являешься, сегодня ты будешь практиковать свои навыки обращения с метательным оружием. Однако, поскольку ты все еще чунин, хотя и исключительно опытный, тебя вряд ли можно будет обвинить, если в одно мгновение из-за отсутствия контроля или точности, один из твоих кунаев или сюрикенов не попадет в цель и полетит в тень… где мой брат, конечно же, случайно окажется…
— Просто постарайся слегка задеть его руку, — добавляет Наруто. — Плечо, если получится. Шестидюймовая неглубокая рана была бы абсолютно идеальной, правда, Саске-сволочь? Не настолько серьезная, чтобы действительно причинить ему боль, но определенно достаточно серьезная, чтобы потребовать немедленного вмешательства самого способного ниндзя-медика в деревне…
— Мм… — Саске склоняет голову, в его темных глазах читается угроза.
Конохамару удивленно смотрит на двух старших джонинов.
— Ребята, вы такие странные… почему вы хотите, чтобы я это сделал?
— Ты бы не поверил нам, даже если бы мы сказали тебе, Конохамару. — Наруто усмехается своей самой лисьей ухмылкой. — Так вот, с чего мы начнем…
Квартира Сакуры
— О, Ками, пожалуйста, помилуй! — Неистово молясь, Сакура просто танцует вокруг своей таинственно свистящей рисоварки, совершенно не зная, что делать. Она подумывает нанести ей один из своих печально известных ударов, но в таком случае она просто вылетит из окна, разбросав свое несомненно радиоактивное содержимое по всей невинной деревне…
Собравшись с силами, Сакура хватает кухонную прихватку и сдергивает крышку с рисоварки. Настоящий взрыв пара распространяется по кухне, заставляя куноичи отступить за холодильник и оттуда она наблюдает за медленно остывающим рисом с выражением крайнего подозрения на лице.
Итак, рисоварка перегрелась.
Отлично. Как будто эта маленькая экспедиция нуждалась в более зловещем начале.
Когда Сакура решает, что ее окружение безопасно, она на цыпочках осторожно подходит к плите и заглядывает в нее — как и было обещано, она полна липкого, дымящегося горячего белого риса. Она тыкает в него один раз, сморщив нос… слегка переваренный, да, но определенно съедобный.
