— Мне надоело копаться в каталогах кем-то сделанного до меня хлама. Я знаю уйму предметов, которые улучшают и украшают человеческую жизнь. Весь вопрос в том, — нужны ли эти вещи людям? Посмотрите вокруг. Мы все ютимся в этом вонючем замке, не имея возможности увидеть настоящий мир. Я, должно быть, отвратительно воспитан, но пусть я сдохну, если отдам мои знания и умения этому ненасытному шакалу. За этими стенами на многие мили вокруг царит нищета. И эта нищета искусственно поддерживается. Герцог не позволяет людям поднять свой уровень выше некоторого прожиточного минимума. Он отбирает у них дома, приказывает солдатам, под предлогом борьбы с мутантами, вырубать деревья, на которых хоть что-нибудь растет. Он, правда, понимает, что процесс не остановить. Замок переполнен, а для того, чтобы жить за его пределами, нужно позволить людям самим выращивать все, что надо. Контроль можно сохранить одним способом — подчинить себе всех искусников, регулярно уничтожать мутантные заросли и поддерживать полную безграмотность населения. С грехом пополам, это Ульфу удается. А я нахожу отдохновение в том, что исследую некоторые физические эффекты, заношу результаты в Волшебную Книгу и втайне надеюсь, что мои результаты кому-то пригодятся.
— А вы не пробовали установить связь с другими искусниками во внешнем мире? — спросил Алекс.
— Я бы не прочь, но как? — пожал плечами Жнан.
— При помощи Книги.
— Вы забыли, коллега, что все наши Книги — под надзором. Мировая сеть в наших Книгах — это только иллюзия.
Алекс подумал, что, если они отсюда выберутся, то решение задачи связи между искусниками — одно из важнейших.
Вечерами, сидя с Книгой в руках в уютном кресле, он пытался найти хоть какое-то упоминание о проблеме управлением генотипом человека. В некоторых работах были упомянуты какие-то очень засекреченные исследования, но больше разыскать ничего не удавалось. Было похоже, что часть документов просто была уничтожена. Жнан объяснил такие провалы в памяти сети тем, что все редко используемые материалы постепенно оказывались на периферии каталогов, число их копий в окружающем мире сокращалось. Неудивительно, что некоторые найти почти невозможно. Алекс начал чувствовать, что проблема человеческого генотипа потребует более серьезного подхода, чем он себе нарисовал. Каких-то интересных сведений для себя здесь он получить не мог. Именно поэтому пребывание его и Геора в замке становилось излишним.
Сидя перед столиком с ужином, который им привез говорливый толстячок Тони, Алекс ворчал:
— Мы имеем возможность обеспечить себя едой сами, но герцог предпочитает кормить нас из своих рук. Один Цветок, неподконтрольный Верховному магу, и мы могли бы слинять отсюда в один момент.
Геор почти все время молчал. Он никаких открытий в каталогах старался не делать. Когда Дино начинал сильно приставать, он почти сразу выдавал ему какую-нибудь неизвестную ранее чепуху. Один раз это была лампа "Зимнее солнце", в другой — машинка для чистки ушей и доску для серфинга. После влагалищного массажера Дино к нему больше не приставал.
Допив чай, Геор завалился в постель, бесцельно глядя в потолок. Тони забрал стол-тележку и сказал, уходя:
— Прощайте, уважаемые господа. Мне было приятно у вас работать, но я ухожу.
— Почему, — удивился Алекс, — вас переводят?
— Я очень уговаривал одного господина, чтобы он взял меня к себе. Мне кажется, что вы в ближайшее время исчезнете, а зло сгонять будут на мне. Очень не хочется быть битым.
— А почему вы решили, что мы исчезнем?
— Два таких искусника, как вы, да еще друзья такого волшебника, как Магнус, просто не могут не исчезнуть из принудительного заключения.
— Но нас хорошо охраняют. Даже какую-то сеть в земле прорастили, чтобы никто не подкопался.
— Уж вам лучше меня известно, как могут исчезнуть люди из любого места. Я дремучий человек, но кое-что слышал о таком. В прежние времена люди для общения вовсю использовали ОКНА, а сейчас многие знают назначение лишь десятка кнопок. Ну, прощайте.
Алексу стало жалко этого маленького толстячка. Было такое впечатление, что все эти люди насильно подчинены Ульфу. Стоит им лишиться этого управления и они сразу станут нормальными свободными людьми. Но вряд ли это так. Они сожалеют о потерянной свободе, но вся сложность в том, что ее они никогда не имели. Состояние подневольности у них — с самого рождения. Они просто не представляют себе иной жизни, иначе давно разрушили бы это гнездо, одно из многих на Земле.
Геор экспериментировал с окном. Он с упрямым упорством нажимал кнопки управления, "бегал" по меню, пытаясь нащупать какую-то необыкновенную возможность.
Алекс пошатался по комнате. Делать совершенно было нечего. Подневольный труд отшибал всякие стимулы для нормальной деятельности. Алекс вспомнил дни, проведенные у Магнуса. Далее — побег от солдат Ульфа. Во всем этом было что-то необыкновенно увлекательное. Жаль только, что закончились эти приключения в этой комнате, которая начинала раздражать.
