Примечательно и то, что, согласно официальному заявлению, опубликованному после встречи, участники обменялись мнениями об основных принципах отношений между социалистическими странами, изложенных в декларации советского правительства от 30 октября 1956 года, и нашли эти принципы полностью соответствующими интересам заинтересованных стран.⁴⁰ К сожалению, это все, что мы знаем об этой ключевой встрече. С другой стороны, важно, что венгерским лидерам в итоге удалось убедить Советы подтвердить коммунистическую "Магна Карту". Заявление советского правительства от 30 октября рассматривалось как временная уступка после подавления революции как на Востоке, так и на Западе, которую Москва предприняла, чтобы подлить масла в мутную воду под давлением польского и венгерского кризисов. Поэтому публичное подтверждение принципов декларации, поставившей отношения между Советским Союзом и его союзниками на новую основу, спустя всего три месяца после подавления венгерской революции и первой после кризиса встречи на высшем уровне советского блока, представляло собой чрезвычайно важное событие для будущего всей системы альянса. Что еще более важно, между двумя документами имелись существенные различия. Если заявление советского правительства включает все пять возвышенных принципов, формально взятых из Панчселя (взаимное уважение территориальной целостности и суверенитета друг друга, взаимное ненападение, взаимное невмешательство во внутренние дела, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование), то совместное коммюнике, опубликованное после будапештского саммита, включает только следующие: уважение интересов и равноправия наций, невмешательство и ленинские принципы пролетарского интернационализма. Кроме того, в коммюнике подчеркивалось, что применение основных принципов, изложенных в заявлении советского правительства от 30 октября 1956 года, приведет, в частности, к укреплению единства советского лагеря. Иными словами, заявление 30 октября стало "конституцией" постсталинской союзной системы, и в этом отношении совместное коммюнике от января 1957 года было скорее исполнительным декретом акта, детально определяющего прагматические пределы применения этих возвышенных принципов. Другой важный аспект этого вопроса заключается в том, что, хотя заявление советского правительства от 30 октября 1956 года не часто использовалось в качестве точки отсчета в развитии отношений между СССР и Восточно-Центральной Европой, оно никогда не было отозвано официально, так что фактически действовало вплоть до 1991 года.
Общественное мнение на Западе
Советская интервенция в Венгрии оказала сильнейшее воздействие на тех представителей западных обществ, которые питали иллюзии в отношении Советского Союза, то есть на тех, кто придерживался левых взглядов. Большинство из них рассматривали Советский Союз как модель или сторонника социалистического общества; таким образом, венгерская революция стала проверкой того, возможно ли реализовать социалистическую систему, которая смогла бы включить в себя практику западной политической демократии и принципы общей собственности и социального равенства.
Именно поэтому жестокое подавление венгерской революции оказало негативное влияние не только на западноевропейские коммунистические партии, но и на левые крылья социалистических и социал-демократических партий. Отчасти вследствие 1956 года "новые левые" 1960-х годов и более поздние еврокоммунистические движения решительно отстранились от советского влияния и искали другие модели для своего идеала социализма.
В западных странах существовало два типа левых: члены коммунистической партии и так называемые "попутчики". В 1950-х годах коммунистические партии в Западной Европе функционировали легально, и особенно во Франции и Италии - хотя они и были оппозиционными партиями, но являлись влиятельными и важными элементами политической структуры, набирая от 20 до 25 % голосов на национальных выборах. Западные коммунистические партии поддержали советское подавление венгерской революции, поскольку считали ее контрреволюцией. Тем не менее, многие люди разочаровались в коммунистических партиях, и многие покинули их. Однако сила и влияние коммунистических партий не уменьшились в 1960-е годы.
Попутчики были гораздо более широкой частью общества и состояли из людей, мыслящих левыми категориями, которые имели какие-то представления о более справедливом обществе, чем западные общества того времени. Многие также верили, что существует третий путь между капитализмом и социализмом. Подавление венгерской революции стало большим ударом для этих попутчиков, особенно для интеллигенции, потому что они осознали, что Советский Союз, который до этого времени считался непререкаемым образцом для подражания в том, как должна строиться коммунистическая система, не позволит маленькой стране реформировать свою коммунистическую систему и избавиться от излишеств сталинизма. Именно так они расценивали события в Венгрии.
