Все это заставляло советских лидеров и их союзников действовать против венгерского руководства в союзе и определять корректирующие границы и новые принципы сотрудничества на долгосрочную перспективу. В этой ситуации Кадар формировал венгерскую политику первых лет после революции. До встречи проект заявления ВСП предусматривал возможность создания особой национальной советской системы с долей реального участия общества, но участники январских консультаций 1957 года заставили венгерскую делегацию принять декларацию, которая давала очень мало возможностей для маневра. Кадару не удалось найти сторонников на пятисторонней встрече. Напротив, его партнеры по переговорам подняли все вопросы, которые могли вызвать подозрения: план предоставления права на деятельность партий, организация рабочих советов на профессиональной основе, ошибочно националистическая трактовка культуры, автономия университетов и даже план создания крестьянской ассоциации, который уже был отвергнут Временным центральным комитетом.Крайне фрагментарные источники свидетельствуют о том, что присутствовавшие на совещании руководители стран советского блока сочли венгерские идеи, направленные на создание особой советской системы, не только чрезмерными, но и опасными, даже в их укрощенном виде.
С другой стороны, с точки зрения квазисоюзнических отношений, эта встреча была важна тем, что это был первый случай в истории советского блока, когда члены Варшавского договора действовали сообща и напрямую вмешивались во внутренние дела одной из стран-участниц, прокладывая путь к политике, которую позже во всем мире стали называть "доктриной Брежнева". Таким образом, доктрина Хрущева, по мнению венгерского историка Мелинды Кальмар, стала одним из элементов многостороннего подхода, который обеспечивал поддержку общей системы управления как в военном, так и в правоохранительном смысле: она предполагала, что члены блока могут действовать сообща, если в каком-либо из государств советского блока возникнет угроза основным элементам и стабильности системы. В институциональном смысле это уже было сделано при создании Варшавского договора, а в теоретическом - подтверждало заявление советского правительства от 30 октября 1956 года, но принцип "совместных действий" был молчаливо принят на встрече в Будапеште в январе 1957 года. Таким образом, ответственность за сохранение власти была разделена и на супермакроуровне - между центром и подчиненными частями. В этом смысле встреча стала предтечей глобального процесса управления кризисом, в конце которого страны-члены Варшавского договора положили конец Пражской весне 1968 года путем военной интервенции. Советское руководство, не сумев добиться политического решения, прибегло в 1968 году к прямому совместному вмешательству, поэтому после интервенции в Чехословакию этот подход стал называться "доктриной Брежнева".
