Впоследствии произошел качественный сдвиг в трансформации венгерской внешней политики. Старая модель формально осталась неизменной - в частности, каждый важный вопрос на уровне принятия решений оставался в руках ПК ВСВП. Однако в сфере принятия предварительных решений, реализации, инициирования, предложений и вспомогательной дипломатической работы произошли серьезные качественные изменения: значительно возросла роль аппарата МИД, интенсивность многогранных и разнонаправленных переговоров просто вырвалась из-под контроля Политического комитета, а по некоторым аспектам приобрела самостоятельную роль. Для повышения профессионального уровня дипломатической деятельности в 1971 году был создан Институт иностранных дел, ставший первым венгерским аналитическим центром, а в 1974 году начал выходить академический журнал "Внешняя политика" (Külpolitika). По идее, это стало отправной точкой процесса эмансипации в сфере венгерской внешнеполитической деятельности. Хотя в период с 1963 по 1969 год в ней происходило повествование, реальное качественное изменение венгерской дипломатии проявилось в той активной и интенсивной роли, которую она взяла на себя в процессе СБСЕ.
С этого момента судьба конференции по европейской безопасности стала животрепещущим вопросом для венгерского руководства, которое с середины 1960-х годов интенсивно стремилось к экономическим возможностям по отношению к Западу. Ведь помимо Румынии и, возможно, Польши, Венгрия больше всего могла рассчитывать на успешный исход процесса из-за его положительного влияния на эволюцию отношений между Востоком и Западом. Венгерское руководство правильно предположило, что эти цели должны быть достигнуты в рамках довольно разделенного Варшавского договора. Отсюда они сделали вывод, что для достижения успеха в большей степени, чем прежде, необходима более эффективная и более систематическая координация внешней политики в рамках советского блока. В этом отношении создание Совета министров иностранных дел, которое венгерское руководство неоднократно предлагало с 1958 года⁷², могло послужить подходящей платформой. Понятно, что Румыния выступала против создания этого органа; тем не менее, они надеялись, что в этом вопросе возобладает "ленинская постепенность", то есть один из двух предложенных вариантов будет "легким" - не официальный орган, а именно Совет министров иностранных дел, но обычная платформа министров иностранных дел. Во время визита в Москву в декабре 1969 года министр иностранных дел Янош Петер выдвинул это предложение Андрею Громыко, которое было быстро принято Советами, разрешившими венграм начать подготовку к необходимым двусторонним консультативным переговорам. В январе 1970 года заместитель министра иностранных дел Фридьеш Пуя посетил Бухарест, чтобы обсудить этот план, но миссия не удалась. Румыны согласились на создание Совета министров иностранных дел только в 1974 году и на разных условиях, а окончательно этот орган был учрежден в 1976 году.
К концу 1969 года стало ясно, что формирование правительства Брандта в Бонне привело к настоящему прорыву в вопросе европейской безопасности. Радикальное изменение западногерманской позиции привело к качественному сдвигу по сравнению с прежней ситуацией и предвещало возможность крайне важного (с точки зрения европейской безопасности) урегулирования германского вопроса. Советско-французские переговоры начались 8 декабря и привели к соглашению о проведении в ближайшее время консультаций между ФРГ и Польшей по вопросу о признании границы по Одеру и Нейсе.
По инициативе довольно растерянного руководства ГДР 3-4 декабря в Москве состоялась встреча на высшем уровне с участием партийных лидеров стран-членов ЗП для координации политики Варшавского договора в отношении ФРГ. Лидеры ГДР хотели сорвать подписание соглашения с ФРГ за своей спиной, более того, они также решительно выступали против запланированных польско-западногерманских переговоров. Однако в ходе встречи возникла виртуальная польско-венгерско-румынская коалиция для изучения ситуации, которую по существу поддержали и Советы; таким образом, по мнению большинства, существенные изменения в политике ФРГ давали хорошую надежду на урегулирование германского вопроса в соответствии с интересами советского блока. В результате саммита был выработан компромисс: не допускались радикальные изменения в отношениях стран-членов ЗП с Западной Германией, но они могли начать переговоры о двусторонних отношениях с Бонном. Однако дипломатические отношения не могли быть установлены до тех пор, пока ФРГ не признает ГДР с точки зрения международного права.
Таким образом, путь к прямым переговорам с ФРГ был вновь открыт после саммита советского блока в Москве в декабре 1969 года. В определенном смысле это был отход от все еще действующего Варшавского протокола от февраля 1967 года, в котором говорилось, что необходимые условия для вступления в дипломатические отношения с ФРГ не созрели для тех стран Восточно-Центральной Европы, которые еще не имели таких отношений с Западной Германией.
