Из всех речей, произнесенных на встрече в верхах 30 июля - 1 августа 1975 года по поводу подписания Хельсинкского заключительного акта, речь Яноша Кадара была, безусловно, одним из самых примечательных вкладов. Среди социалистических стран Кадар подробно остановился на вопросах третьей корзины, а также на теме европейского сотрудничества, что было высоко оценено и процитировано современной западной прессой. Примерно треть своей речи он посвятил культурному сотрудничеству и обмену информацией, причем сделал это в весьма позитивном смысле. Он продемонстрировал заинтересованность Венгрии в содействии зарубежным поездкам и связям между людьми, приведя данные, которые звучали весьма убедительно в данном контексте: по его словам, ежегодно в Венгрию приезжает восемь миллионов туристов, а более трех миллионов венгров выезжают за границу, и это при десятимиллионном населении страны. Упоминание этих действительно впечатляющих данных явно преследовало двойную цель: с одной стороны, Кадар выполнил задание, представив лучшие из имеющихся цифр по всем странам советского блока, тем самым создав обманчивый образ довольно "открытого" Варшавского договора, тогда как в действительности, за исключением Польши, все остальные члены WP были гораздо менее гибкими в продвижении туризма даже внутри блока, не говоря уже о поездках на Запад. С другой стороны, Кадар дал понять своим коллегам, что поддержание масштабных контактов между людьми внутри советского блока и даже с Западом вполне совместимо с управлением коммунистическим режимом.
В своей речи Кадар подчеркнул привязанность венгерской нации к Европе, и беспрецедентным было то, что лидер венгерских коммунистов открыто говорил о Трианонском синдроме, объясняя, что Венгрия потеряла две трети своей территории после Первой мировой войны.⁸⁴ Значение этого заявления состояло в том, что все знали, что большинство отторгнутых от Венгрии территорий достались четырем соседним (ныне социалистическим) странам, и три из них были членами Варшавского договора.
В Хельсинки Кадар довольствовался представлением широкой общественности простых исторических фактов, которые и так были довольно впечатляющими. Тремя годами ранее, в феврале 1972 года, он подробно объяснил Брежневу, что экономическая ситуация в Венгрии, открытость ее экономики и крайняя зависимость от внешней торговли были тесно связаны с серьезными земельными потерями, понесенными Венгрией в Трианоне. Таким образом, поддержка советской политики, направленной на легализацию европейского статус-кво и окончательное закрепление существующих границ, означала для венгерского руководства большую жертву и отказ от любых исторических прав на территориальный пересмотр навсегда. Взамен Кадар ожидал от советского руководства большей щедрости в удовлетворении экономических потребностей Венгрии.
Венгерское руководство не осталось безучастным и после подписания хельсинкского Заключительного акта. ПК ВСВП на своем заседании 15 августа 1975 года принял подробную резолюцию о скорейшем выполнении обязательств, вытекающих из подписания Заключительного акта. Резолюция исходила из того, что Венгрия находится в хорошем положении с точки зрения применения положений Заключительного акта, поэтому венгерское правительство может "активно и напористо" действовать в области двусторонних отношений. В соответствии с резолюцией, государственным органам должно было быть поручено разработать предложения по развитию экономических и культурных связей с западными государствами, а также необходимо было незамедлительно начать подготовку к серии переговоров, которые должны были состояться в Белграде в июне 1977 года. Вскоре после этого партия опубликовала 100 000 экземпляров полного текста Хельсинкского заключительного акта вместе с речью Кадара.
Глава 9. Разрядка в режиме ожидания
Венгрия как организатор отношений между Востоком и Западом
Влияние Хельсинкского процесса на отношения между Востоком и Западом
