Западный мир, Суэцкий кризис и Организация Объединенных Наций
Западная общественность, испытывавшая определенную вину за трагедию восточноевропейских "порабощенных народов", с самого начала восприняла известия о польских и, что еще важнее, венгерских событиях октября 1956 года с заметным сочувствием. Не только в Европе и Северной Америке, но и, за исключением советского блока, почти по всему миру проходили небольшие или более масштабные мероприятия - протесты и демонстрации, организованные с целью выразить сочувствие венгерской революции. Венгерская революция также стала первым крупным медийным событием холодной войны за пределами "железного занавеса". Пресса и электронные СМИ, благодаря репортажам западных корреспондентов и съемочных групп, которые могли спокойно работать в Будапеште вплоть до начала второй военной интервенции Советов 4 ноября, впервые сообщили из первых рук о вооруженном восстании, которое происходило в стране-члене советского блока. Западная общественность со смесью восхищения и тревоги наблюдала за борьбой революционеров, которые сражались с превосходящими по численности советскими войсками с помощью стрелкового оружия и бутылок с зажигательной смесью. Что касается правительства Имре Надь, то до 28 октября они в основном осуждали его. Однако после того, как правительство и повстанцы достигли соглашения, которое, похоже, принял и Советский Союз, общая атмосфера на Западе стала атмосферой надежды и ожидания, и многие посчитали немыслимое вдруг правдоподобным - что советское государство-сателлит может освободить себя без внешней помощи.
В то же время западные правительства - в отличие от общественного мнения, которое с самого начала выразило горячую солидарность с венгерским восстанием, - прекрасно понимали, что их возможности для маневра в рамках существующего европейского статус-кво крайне ограничены, и с самого начала реагировали на восстание в Венгрии с большой осторожностью, а в большинстве случаев доходили до того, что открыто поддерживали принцип невмешательства. За реакцией Запада на венгерскую революцию стояло осознание того, что в сложившихся международных политических условиях любая военная интервенция Запада в Венгрию содержала неявную угрозу войны с Советским Союзом, вполне возможно, с применением термоядерного оружия, что, скорее всего, привело бы сначала к уничтожению тех самых народов Восточно-Центральной Европы, которые интервенция была призвана освободить, а затем и всего остального мира.
Тем не менее, между вооруженным вмешательством и полной пассивностью могли быть альтернативные решения, особенно для трех великих держав, с помощью которых они могли бы попытаться повлиять на принятие решений в СССР в положительном направлении. Вопрос в том, рассматривали ли вообще правительства США, Великобритании и Франции эти возможности, и повлиял ли вооруженный конфликт на Ближнем Востоке в конце октября, в который были активно вовлечены Великобритания и Франция, на внешнюю политику трех великих держав в отношении Венгрии, и если повлиял, то в какой степени.
Соединенные Штаты Америки
События, произошедшие в Польше и, особенно, в Венгрии в октябре 1956 года, застали американское правительство врасплох, хотя оно было прекрасно информировано о политических изменениях, происходивших в этих странах. Государственный секретарь Джон Фостер Даллес уже публично дистанцировал администрацию от возможности вооруженного вмешательства во время польского кризиса, хотя эта информация так и не дошла до тех, кого кризис затронул больше всего. Выступая 21 октября в популярной телевизионной политической программе Face the Nation, Даллес заявил, что Соединенные Штаты не пошлют войска в Польшу даже в случае советского вооруженного вмешательства. Американское правительство было исключительно удовлетворено тем, что оно считало позитивным развитием польского кризиса в последующие дни, поскольку оно произошло без какого бы то ни было участия Америки. Более того, вопреки всем пессимистическим прогнозам, Советы не стали вмешиваться в ситуацию военным путем и в итоге согласились принять новое польское руководство.
