Заявление администрации, несмотря на то, что обычно подчеркивается ее роль в умиротворении Советов, имело историческое значение, даже в таком радикально измененном варианте. До этого все официальные заявления администрации Эйзенхауэра в отношении стран-сателлитов основывались на предположении, что в случае обретения независимости эти государства будут присоединены к западному миру, что в данном контексте автоматически означало членство в НАТО. Поэтому заявление о том, что Соединенные Штаты не рассматривают эти государства в качестве потенциальных военных союзников, фактически означало отказ от прежнего мнения и начало процесса, определявшего их политику в последующие десятилетия, процесса, который в конечном итоге избавился от двуличного характера американской внешней политики, очистив ее от остатков освободительной пропаганды.
В конце октября в специальном докладе National Intelligence Estimate, подготовленном совместно ЦРУ, Госдепартаментом и организациями военной разведки, было определено, что у Советов есть только два варианта: либо уступить стремлению Венгрии к независимости и рискнуть развязать аналогичные силы во всех странах-сателлитах, либо насильственно восстановить свое господство над страной. Авторы доклада, тем не менее, не оставляли сомнений в том, какой вариант выберет московское руководство в чрезвычайной ситуации.¹⁰⁵ Что касается возможной американской политики в отношении кризиса, то в докладе консультативного комитета Совета национальной безопасности по анализу последних событий в Восточно-Центральной Европе, завершенном к 31 октября, в основном выражалось мнение, что перспективы конкретных действий США крайне ограничены.В нем содержалось одно обоснованное предложение о компромиссе с Советским Союзом, согласно которому, если Советы выведут свои войска из Венгрии, американцы в обмен на это пропорционально сократят численность своих войск, размещенных в Западной Европе.
Повестка дня заседания Совета национальной безопасности на 1 ноября предусматривала обсуждение этого документа, однако еще до начала заседания президент Эйзенхауэр по настоянию Даллеса решил отложить обсуждение вопроса о Восточно-Центральной Европе на более поздний срок, чтобы совет мог посвятить все свое время и силы рассмотрению Суэцкого кризиса, переросшего 29 октября в вооруженный конфликт.¹⁰⁷ Американское руководство не было склонно вновь заниматься событиями, происходящими в Венгрии, до момента второй советской интервенции 4 ноября. Эйзенхауэр и Даллес справедливо решили, что, поскольку у Соединенных Штатов не было эффективных средств влияния внутри советской сферы, их силы должны быть сосредоточены на разрешении Суэцкого кризиса, где им предстояло установить закон - не с соперничающей сверхдержавой, а со своими военными и политическими союзниками, Великобританией и Францией. Несмотря на все сложности, это было гораздо более легким и реальным делом, и уже через несколько дней решительные действия США, в частности экономическое давление на Британию, принесли свои плоды.
НАТО, приобретавшая в эти годы все большее значение в западноевропейской интеграции, с июня 1956 года была озабочена вопросом о том, как Запад должен реагировать на вызов, брошенный изменениями в Восточно-Центральной Европе, произошедшими после 1953 года. 24 октября совет НАТО должен был обсудить только что завершенное после долгих месяцев подготовки предложение о своей политике в отношении стран-сателлитов. Однако из-за польских и венгерских событий, произошедших за несколько дней до этого, не было возможности для проведения дебатов, поэтому изумленные делегаты прежде всего подчеркнули, что в исследовании, очевидно, неправильно оценивается роль титоизма как единственной эволюционной возможности для стран Восточной Центральной Европы добиться большей независимости. Совет провел еще несколько заседаний во время венгерской революции, на которых, с одной стороны, пытались оценить текущую ситуацию, а с другой - рассмотреть возможности действий. В конце концов, однако, единственным пунктом, по которому они согласились, было то, что НАТО не должна корпоративно принимать чью-либо сторону в этом вопросе, потому что это только предоставит Советскому Союзу основу для дальнейшего вмешательства.
Таким образом, единственным международным политическим форумом, который, очевидно, был готов уделить достойное внимание венгерскому кризису, стала Организация Объединенных Наций. Однако упомянутый ранее конфликт интересов, возникший между западными великими державами в момент одновременного начала двух международных кризисов, уже через несколько дней после включения венгерского вопроса в повестку дня начал проявляться и в ООН.
Великобритания, Франция и Суэцкий кризис
