— И всё же, почему визиты такого рода не проводились раньше? — задал Кайнетт интересующий его вопрос. — Среди знакомых мне магглорождённых почти все впервые проявляли способности за год или два до получения письма из школы. Некоторые даже успевали узнать о магической Британии от кого-то ещё.
— В том числе от вас? — уточнила она, посмотрев на Мерфи поверх очков. — Если мы говорим о МакДугалле. Впрочем, законом это не запрещено в таких обстоятельствах. Что до нашего визита — раньше считалось, что в подобном нет большой необходимости. Кроме того, есть и очевидное препятствие — бюрократия. Данным вопросом занимаются в трёх разных местах одновременно.
— В каком смысле, мэм? — поинтересовалась Эмбер.
— Если вам так уж любопытно… Когда ребенок впервые демонстрирует достаточный уровень магической силы, его полное имя вписывается в Книгу приёма, которая находится в одной из башен Хогвартса уже тысячу лет.
— Полное имя? — переспросил маг, стараясь внешне сохранять спокойствие.
— К примеру, «Джеймс Виктор Мерфи». «Аманда Кассия Эмбер». Если посмотреть старые записи, ещё до Статута, там будет что-то вроде «Роберт из Уилтшира» или «Томас, третий сын Ричарда». Не у всех тогда были фамилии. И я всё-таки продолжу, если новых вопросов нет. Так вот, в книгу вносится только имя, местонахождение ученика она сообщает, лишь когда составляется письмо о зачислении в школу. С другой стороны, достаточно сильное спонтанное волшебство будет замечено на карте в Отделе магических катастроф Министерства, но там не будет имён, ведь у ребенка ещё нет собственной палочки, а его адреса пока нет в реестрах. С третьей, учёт магглорождённых в комиссии по образованию и в демографическом отделе Министерства в целом начинается лишь после зачисления в Хогвартс либо официального отказа от учебы. Иначе говоря, если выброс магии был не таким уж сильным и не привел к вызову группы по устранению последствий, мы посещаем будущего волшебника лишь за месяц до начала учебного года.
— Звучит немного безответственно…
— Система работала несколько веков. У ребенка обычно ещё слишком мало сил, чтобы привлечь к себе внимание, некоторые вовсе не замечают за собой «странностей» до получения письма. А вот оставлять волшебника со знанием о нашем мире, но без возможности пока купить волшебную палочку и начать заниматься — это довольно жестоко, — неожиданно произнесла Минерва, остановившись у дверей дома. Кайнетту в голосе декана послышалось сочувствие и горечь. — Это просто некрасиво: пообещать чудо и потом заставить ожидать его ещё год или два, что для десятилетнего ребенка — почти вечность. Не зря, когда волшебника официально изгоняют из нашего мира, сначала в Визенгамоте переламывают его палочку.
— Вы считаете, что мистер Малфой и директор Дамблдор ошиблись, выдвинув эту идею? — спросила Эмбер.
— Им обоим свойственно увлекаться своими проектами немного больше, чем следует, — смогла подобрать дипломатичную формулировку МакГонагалл. — Ведь воплощать всё это в жизнь уже будет кто-то другой, на ходу решая возникшие проблемы. Напомню, именно вашей задачей будет убедить будущего товарища не наделать глупостей до поступления в школу.
— Да, мэм.
— Я помню, профессор, — скромно произнёс маг. Добавил: — А говоря о бюрократии — что же изменилось теперь? Раз мы сегодня здесь, это значит, что-то начали делать по-другому.
— Привлекли помощь магглов через отдел происшествий, раз наш новый министр решил сделать ставку на сотрудничество с обычными людьми, — ответила ведьма с отчётливо слышимым скепсисом. — После спонтанного волшебства у нас в школе есть имя, в Министерстве знают место проявления детской магии. Один звонок в полицию обычно позволяет по этим сведениям установить домашний адрес и точный возраст будущего ученика. И вот мы здесь. А теперь вам стоит сосредоточиться на деле, — закончила разговор Минерва, затем открыла незапертую дверь и направилась к старому лифту. Студенты последовали за ней.
Про себя Кайнетт отметил, что согласен с тем, как декан оценивает Малфоя и Дамблдора. Они оба — стратеги, мыслят глобальными категориями, а тактика — это удел исполнителей на местах. Именно в таком подходе состояла основная ошибка Люциуса. Его идея по привлечению на свою сторону магглорождённых заранее, по воспитанию из них последователей чистокровных семей, была в целом неплоха. На уровне концепции. Но он не проработал того, а кто непосредственно будет этим заниматься? Кто на местах станет осуществлять весь его замысел? Кому власти официально вообще доверят работу с детьми? Тут оставалось два варианта: либо комиссия Министерства, либо школа. Отдел образования под плотным контролем Амбридж, её последователи своими взглядами скорее полностью оттолкнут волшебников и ведьм первого поколения от магической Британии, где тех не ждут и будут встречать как никому не нужных, лишних «грязнокровок». А в Хогвартсе деканы каждый год посещают магглорождённых, при этом количество отказов от учебы весьма невелико. Так что из двух зол пришлось выбирать меньшее.
