Во время этой беседы, временами напоминающей монолог декана, Кайнетт размышлял о несколько иных вещах. Например, как изменилась бы ситуация, если бы и в его родном мире эволюция магов привела к тому, что случайная активация магических цепей во время взросления была бы не редким исключением, а повсеместной нормой даже в первом поколении. И соответственно, если бы Ассоциация создала свой аналог мистического знака, ведущего учет подобных выбросов магии. С десяток магов первого поколения на всю Великобританию каждый год в масштабах Европы превратится уже в сотню с лишним, а это много. Часовая башня всегда руководствовалась двумя противоположными принципами: чем больше магов изучают одно направление — тем лучше оно развивается; чем меньше магов владеют определенной мистерией — тем она ценнее. В результате главной целью было поддерживать статус кво, чтобы число причастных к тайнам Ассоциации людей оставалось более или менее постоянным. Из десятков неофитов в лучшем случае несколько нашли бы себе место среди личных учеников и когда-нибудь принялись за создание первого герба своей семьи. Остальных, с высокой вероятностью, ждали бы кабальные контракты, роль подопытных или вовсе источника материалов для очередного эксперимента.
Здесь в ходу иной подход к вопросу. Низкие требования к отдельному магу, огромный объём базовых знаний в открытом (для одарённых) доступе, поиск и учет всех обладателей магических цепей. Количество вместо качества. И дело не в том, что власти это не могут изменить. Просто никто не видит необходимости. А потом одиночка, имеющий достаточно упорства, тяги к знаниям и беспринципности, способен объявлять войну целому сообществу…
— Вы говорите об обычных школьных предметах? — переспросил маг у миссис Дуглас, возвращаясь к разговору. — Их не преподают в Хогвартсе, но можно изучать самостоятельно в свободное время, а те, кто готов помочь, найдутся. Это лишь вопрос желания и приоритетов.
— Звучит непросто. Вряд ли нагрузка на уроках будет невысокой.
— У вас и вашего сына будет возможность проверить это. У него полтора года до поступления — ему пока нельзя применять магию, но можно читать книги, изучать теорию в свободное от обычных школьных занятий время. Совмещать две программы, чтобы потом не начинать с нуля. Найти и купить нужные книги мы поможем, это не займет много времени.
— Одна моя… подруга ухитрилась за месяц подготовиться к экзаменам на получение стипендии в Хогвартсе и сдать их. А она до этого и волшебной палочки никогда не видела, — добавила Эмбер.
— Мне можно будет держать дома магические книги?! — Остен не мог поверить, что всё правильно расслышал.
— Книги о магии, — педантично поправила его МакГонагалл. — Это разные понятия. В остальном — да, можно. При соблюдении секретности, конечно же. Посторонние не должны об этом знать, только члены семьи и другие волшебники.
— А попытка донести «правду» до властей ни к чему не приведет, — добавил маг с усмешкой. — Им и так обо всём известно, так что вы ничего не приобретете, кроме неприятностей с законом.
— Я так и знал! — невероятно серьёзно заявил магглорождённый. — А вообще, я хочу попробовать. В школе мне всё равно слишком скучно, а это что-то новое.
Во дворе дома профессор собиралась сразу аппарировать вместе со студентами, но Кайнетт уже привычно нашел взглядом висящую на стене видеокамеру и указал на неё декану. В результате им пришлось обойти здание, по пути МакГонагалл со вздохом спросила:
— Вы же не собираетесь всех магглорождённых агитировать в сторону Рейвенкло? И не надо так непонимающе на меня смотреть, я знакома с вашим деканом много лет и разумеется всегда узнаю слова, которыми «вороны» убеждают новичков присоединиться.
— Факультет значения не имеет, — ответил Кайнетт. — Главное, чтобы они пожелали узнать о магическом мире, разве нет?
— Чтобы пожелали остаться в магическом мире, — уточнила профессор.
— Вы полагаете, теперь с этим будут сложности?
Самые собачьи смены для дежурства всегда достаются молодым, одиноким или не отличающимся большим почтением к своему начальству людям. Это правило справедливо и для аврората, и для маггловской полиции, да наверняка ему следовали ещё и в римских легионах.
Нимфадора Тонкс устало оглядела большой темный зал с картой Лондона на стене. Привычный рисунок районов и пригородов в данный момент был тусклым и неподвижным, без каких-либо меток или сигналов о происшествиях — даже у нарушителей порядка в последние дни декабря нашлись дела и поинтереснее. За фальшивыми окнами Министерства, расположенного глубоко под землёй, неторопливо падал на фоне ночного неба мелкий снег, а наверху обычные люди сейчас гуляли по празднично украшенным улицам, наслаждаясь последними выходными перед Новым годом. Но даже в такие дни кто-то должен оставаться на посту.
