Дополнительным условием стала лишь необходимость сопровождения таких визитов парой студентов, при том один из них обязан быть чистокровным, а ещё один может оказаться и магглорождённым или полукровкой. Для этой цели директор и решил привлечь клуб, курируемый Аластором. Очевидно, изначально предполагалось, что именно представитель чистокровной семьи сразу же начнёт доносить до будущих учеников единственно верную точку зрения, которую со временем можно будет закрепить и сделать частью мировоззрения волшебников и ведьм первого поколения… Однако для клуба даже не потребовалось намёков от директора, чтобы иначе распределить роли и самим сформировать пары студентов. Тейлор и Росс, Крауч и Эшвуд, Риверс и Сансет (они сопровождали Снейпа) — пятый и шестой курс решили не привлекать, ведь им будет сложнее наладить общение с детьми возраста начальной школы.
«Всё складывается отлично, вот только есть всего одна проблема…» — подумал Кайнетт, выходя из лифта и оглядывая тесную лестничную клетку с несколькими дверями. — «В нашей группе на деле оказалось двое чистокровных. О чём я вообще буду говорить?»
На звонок в дверь открыл чернокожий мальчишка лет десяти, медленно окинул настороженным взглядом визитёров, поправив квадратные очки, но промолчал, то ли растерявшись, то ли просто ожидая, что может потребоваться незнакомой высокой женщине и паре школьников.
— Остен Дуглас, я полагаю? — уточнила МакГонагалл, заглянув в бумаги.
— Да, это я, — с несколько наигранным вздохом признал тот. — Не «Остин», это не опечатка, меня правда так зовут. Все постоянно переспрашивают.
— Думаю, в нашей школе с твоим именем проблем не будет, — вдруг заявила Эмбер. — Аманда, Минерва… — она указала на себя, затем на декана. Сделала паузу, театрально навела палец на Мерфи и обвинительным тоном медленно выговорила: — Джеймс.
— Очень смешно, дорогая моя, — без выражения произнёс маг. — На самом деле у него будет куда больше проблем с фамилией.
— К сожалению, — согласилась МакГонагалл, хорошо знающая школьников, и особенно самые младшие курсы. Дуглас — шотландская фамилия, происходящая от слов «дубх лас», то есть «черный поток». В его случае возможностей для насмешек у задир открывается уйма.
— А о какой школе вы говорите? — непонимающе глядя на их обмен репликами, спросил Остен.
— Для начала, мы бы хотели побеседовать с тобой о том, что случилось во дворе этого дома в конце ноября… — начала профессор.
— Вы… — мальчик испуганно замер, переводя взгляд между ними. Затем выпалил: — Вы пришли стереть мне память?
Все трое медленно переглянулись между собой. Кайнетт покачал головой, демонстрируя, что понятия не имеет, откуда вдруг взялось такое предположение. МакГонагалл вздохнула и произнесла, стараясь поддерживать самый дружелюбный тон:
— Вовсе нет. Мы просто хотим поговорить с тобой и твоими родителями, Остен. Ты ни в чем не провинился, как раз наоборот. Откуда ты вообще взял идею о том, что кто-то будет стирать тебе память?
— В комиксах так всегда бывает, когда кто-то видел странные штуки, которых не может быть. Или делал их сам. Всегда после этого за ним приходят странные люди. Но вы на них что-то не очень похожи. Только он в костюме с галстуком, — Дуглас бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Мерфи, — и ни у кого нет черных очков.
— Вечером в декабре? Чтобы заставить тебя что-то забыть, мне очки бы ничем не помогли, — усмехнувшись, ответил маг. Это беседа начала его забавлять. Протянул ладонь и добавил: — Но об этом мы ещё поговорим позже. Если ты нас впустишь в дом. Кстати, Джеймс Мерфи.
— Остен Дуглас, — ответил тот серьёзно, пожимая руку. — Рад познакомиться… наверное?
— Так мы можем войти? — уточнил Кайнетт, отпустив его руку, когда пауза затянулась. Провести первичный анализ магических цепей и общего потенциала будущего студента он уже успел.
— А вы же не вампиры, правда?
— Нет, — произнёс маг, переступая порог. — И к твоему сведению, вампирам не нужно приглашение, чтобы войти в твой дом. Или заставить тебя выйти. Или попытаться тебя убить. Но ещё будет время избавиться от подобных суеверий.
— Мэм, и часто визиты к магглам так проходят? — негромко спросила Эмбер позади.
— Бывает и хуже. Время идёт, у них быстро всё меняется, — ответила МакГонагалл задумчиво.
Разговор с матерью магглорождённого волшебника преимущественно вела профессор. Подобные встречи она проводила с родителями каждый год, всё давно уже было отработано: демонстрация способностей, общий рассказ о магии, предложение для сына с одиннадцати лет поступить в их школу на полный пансион для развития столь редкого таланта. Ей лишь приходилось постоянно делать поправки на то, что у Остена и его семьи будет полтора года, чтобы принять это решение, а не всего месяц с небольшим. Студенты иногда отвечали на вопросы о школе, факультетах и жизни в общежитии, но скорее просто для убедительности — все факты Минерва могла бы изложить и самостоятельно.
