— Чёрная магия? — предложила очевидное объяснение молодая ведьма. — Ты же видел, то, что от диадемы осталось, на исследование забирали пятифутовыми щипцами в ящик, обитый драконьей кожей. Уж не знаю, настоящая она или нет, но там, говорят, к ней даже близко подходить страшно было.
— Хочешь сказать, всё было так просто? И я должен поверить, что четырнадцатилетний подросток в ближнем бою взял и отделал Грейбэка? Может, Аластор лет семьдесят назад и смог бы, а так… — волшебник возмущенно фыркнул. — Смешно, честное слово.
— Напомни, мальчик, — вдруг сварливо произнёс Альфред, даже не отрываясь от чтения газеты. Тонкс была совершенно уверена, что он давно уснул прямо в кресле. — А, случайно, не тебя прямо недавно вместе с твоей подружкой и наставником «отделали» в рукопашной так, что вы и вспомнить не смогли, кто же это был вообще?
— Но это же не ребенок с какой-то самоделкой был! — возмутился курсант.
— А откуда ты знаешь-то, если вспомнить ничего не смог? — деланно удивился аврор. — Может, это вообще была девчонка? Или маггл с битой для крикета. Не считая «Обливейта», у вас в Мунго ведь не нашли никаких следов от проклятий или чар, только кучу переломанных костей.
— Кхм, — Шинейд привлекла внимание, без сомнения недовольная этим заявлением. — Мы ушли от темы. Но вообще, если волшебник использует на себя чары, примет заранее пару нужных зелий, то у него будут шансы ударить первым и навязать рукопашный бой — такого ведь никто не ждёт, если у тебя в руках палочка. В теории всё это вполне можно устроить. Куда важнее, готов ли он был броситься на оборотня и рубить на части. Подобному на ЗОТИ не учит даже Грюм.
— Вот тут у меня особых вопросов и нет. Этот Мерфи много чего Марсдену наговорил про то, как они вынуждены были отбиваться и так далее. Но ясно видно — там вообще никаких колебаний или сожалений, он полностью уверен, что всё делал правильно. Остальные хотя бы сомневались, а не слишком ли далеко зашли, а не перебор ли, а он — нет. Самый сложный случай.
— Максимум — второй, — возразила Мейлер. Передернула плечами, вспомнив о чём-то. — Он всего лишь как кинулся на врагов, так и махал своим мечом до упора. Пока ты с ним говорил, я расспрашивала Грейнджер. И вот она меня напугала…
— О, и чего же так испугалась хрупкая девица с факультета змей? — с не очень-то натуральным участием поинтересовался Тагвуд.
— Я же серьёзно! — та не приняла его шутливый тон. — То, как она действовала… Первым делом уничтожила вампира — мерзко, но после той истории в Хогсмиде это ещё можно понять. Потом спасла другую девочку — прекрасно, остаётся только похвалить. Затем просто добила Яксли. После чего выключила из боя обеих Кэрроу — жестко, но не насмерть. Это как переключатель в голове: её — спасти, его — убить, этих — оставить в живых… Нормальный человек так себя никогда вести не будет. Не сможет.
— Грейнджер и Лавгуд дружат с ранних курсов, — Тонкс не выдержала и вмешалась в их спор. — Луна стала для Гермионы самой первой подругой и наоборот. Корбан сам подписал себе приговор, взяв её в заложники. Так что удивляться тут нечему.
— Мэм… — Тагвуд даже растерялся, услышав вдруг от неё такое. — А вы-то откуда знаете?
— Я им давала несколько уроков самообороны, — неохотно ответила ведьма, уже пожалев, что не смогла промолчать. — Когда началась вся та история со спятившим Локхартом несколько лет назад. «Протего», «Ступефай» — ничего такого, чему в школе не научат курсу к пятому, просто у них тогда не было времени, чтобы ждать положенных уроков. Так что мне эта компания знакома не только по отчетам.
— И вы считаете, что Грейнджер поступила правильно? — прямо спросила Шинейд, не сводя с неё взгляда. — Что так и надо было? А Мерфи, Крауч, Лонгботтом и остальные тоже были правы?
Тонкс не смогла сразу найти слова. Она ещё помнила непрерывно задающую десятки вопросов девочку, которая при первой встрече изо всех сил пыталась удивить её разнообразием освоенных школьных заклинаний и заслужить похвалу… Помнила её сидящей в пустой спальне и смотрящей в пространство остановившимся взглядом после нескольких дней затворничества без еды и почти без сна… Помнила её гнев после нападения Лестрейдж на вокзал и слова о том, что никто не погиб лишь чудом. А теперь в глазах девушки, спокойно стоящей со шпагой в руках среди разбросанных по двору тел, было только безразличие к происходящему. Друзья спасены, противник устранён — нет причин волноваться о чём-либо… Осталось лишь равнодушие.
— Нет, — наконец признала Тонкс. — Я не думаю, что это было верным решением. Тем более не думаю, что такое поведение стоит поощрять и ставить в пример их сверстникам. Но могу понять, почему они действовали именно так.
— И в чем причина? — уточнил Тагвуд с любопытством.
— Они не верят в помощь аврората, Министерства, школы… Так вышло, что Гермиона едва не погибла на первом курсе, вы должны помнить, знаменитый случай с троллем в школе. Всего лишь случайность, но она запомнила, что от взрослых помощи можно не ждать. Позже её друзья тоже этим прониклись.
