— Именно я давала ей с друзьями первые уроки. Да, ничего особенного. Это было по-своему забавно — я их валяла по снегу, показывая, как использовать оглушающие и связывающие чары, всем было очень весело, — она улыбнулась, вспомнив тот вечер. Затем быстро стала серьёзной. — А через пару месяцев девочка сцепилась с Локхартом… с Сам-знаешь-кем в его теле, потому что решила, что сможет победить. Не стала убегать… И выжила только чудом. И уже через полгода побежала за тобой в лес, «спасать» Гарри от Сириуса. Если бы не эти уроки, если бы она просто знала, когда нужно не ввязываться в бой — всё было бы иначе.
— В Хогсмиде они и пытались сбежать. Это помогло? Не согласись ты показать детям пару приёмов, то Барти Крауч почему-то не устроил бы налёт на школу? В Министерстве не решили бы провести турнир и Сама-знаешь-кто не воспользовался бы им? Не вытащил бы Лестрейдж из Азкабана? Мне тоже не нравится, к чему всё это привело. Но ты в этом никак не виновата, — закончил он твёрдо.
— А ты не думал, что вы зря впутали в это дело детей? Что сделали только хуже?
— Думали много раз. И я, и Бродяга… Но это только звучит просто. А на самом деле — «впутали» именно они нас, когда пригласили помочь избавить Гарри от Того-кого-нельзя-называть, а не наоборот, — неохотно признал Римус. — К тому времени перевоспитывать кого-то из них уже было поздно. А дальше, ты ведь знаешь, что наша цель — избавиться от Пожирателей вне зависимости от того, что планируют директор и аврорат. Ведь если этим не займемся мы с ним, то и никто больше не станет слишком уж спешить. Однако в этом деле без помощи мы бы вдвоём далеко не ушли.
— Можно ведь было объединить усилия, — заметила Тонкс. Скорее оправдываясь, чем веря в то, что говорит. — Прийти в аврорат со своими догадками, информацией, со всем, что удалось узнать или вычислить. Или хотя бы связаться с Орденом.
— Ты ведь сама не веришь, что это бы чем-то помогло. Что был бы какой-то результат, а не одни только разговоры. Ты тоже отказалась присоединиться к «Фениксам», — напомнил он. Решение она принимала сама, но после они всё обсудили, скрывать само предложение и данный ответ от своего парня она не стала. — Да и в нашем случае — не те люди собрались. На меня быстро наденут ошейник, к Гарри приставят какого-нибудь надсмотрщика, когда узнают, что он владеет навыками Сама-знаешь кого, Бродяга не верит директору, Гермиона вообще никому, кроме своих, не доверяет, а про Джеймса я и вовсе молчу — он скорее исчезнет из страны, чем расскажет свои секреты Министерству. Так себе вышло бы сотрудничество.
— Думаешь, у Мерфи есть до сих пор причины не доверять даже вам? После всего, что уже было.
— На мой взгляд — мог бы и открыться, — Римус только пожал плечами. — Но такое он сам принял решение, силой заставлять его говорить никто не станет. Даже если всем было бы проще.
При мысли о Джеймсе в ней заговорила явно подхваченная от Грюма паранойя… или недостаток сна. Случайной ли вообще была их первая встреча, случайно ли он заговорил тогда именно с ней? Всё вполне могло быть спланировано заранее. Если Мерфи с самого начала известно о магическом мире, то мог ли он знать о Косой Аллее? Без сомнения. Мог ли знать, как попасть на неё снаружи, из Лондона? Для чистокровного довольно маловероятно, но если у него с самого начала был план, как исчезнуть и затем появиться в качестве магглорождённого, это могли предусмотреть. Есть ли шансы, что он знал, в какой конкретно день некая курсантка аврората, по странному совпадению находящаяся в родстве с Малфоями и Лестрейджами, решит почитать учебник в парке неподалёку от «Дырявого котла»? Она сама утром того дня этого ещё не планировала, просто поддалась порыву. И если он сумел подобное предугадать с точностью до пары часов, то Дамблдору надо гнать Трелони из её башни и ставить преподавателем предсказаний Мерфи… При том, что сам он этот предмет терпеть не может. В общем, если не умножать сущностей, случайная встреча всё-таки куда вероятнее, чем некий многоступенчатый план, чтобы войти к ней в доверие.
Хотя вопрос, кто же Джеймс на самом деле, у неё всё ещё оставался. Забавно, что ответ должны знать как минимум Дамблдор и МакГонагалл, ведь в регистрационную книгу Хогвартса вносится настоящее имя волшебника, а также его статус крови. Но они молчат, поддерживая интригу. Как-то в архиве старых дел Тонкс составила примерный список семей, которые в самом конце прошлой войны были уничтожены или пропали без вести, и где оказались дети подходящего возраста. Если не принимать в расчёт внешность, которую могли изменить, а ориентироваться лишь на положение родителей и их чистокровность, всё равно оставалось не менее десятка разных вариантов. Волдеморт и его прихвостни нападали не только на дома магглорождённых — им требовались всё новые союзники, а для этого требовалось запугать как можно больше людей показательными казнями или «исчезновениями» тех чистокровных, кто не поспешил первыми встать на их сторону. И ведь это действительно работало…
