— Вот уж нет! Чтобы я такое пропустила? Исключено! — увидев его полный сомнения взгляд, она с напором произнесла, вновь указав пальцем на мужа: — А если так сомневаешься в том, что я могу себя защитить, можешь проверить хоть сегодня. Ты же у нас профессор ЗОТИ, должен разбираться, с какой стороны правильно палочку держать. Когда я соглашалась на предложение, то прекрасно знала, кто именно объявил твоего крёстного сына своим личным врагом. Или ты ожидал, что я уже через месяц скажу тебе отправить его жить отдельно от нас и разбираться со своими проблемами самому?
— Нет, конечно же, — он действительно не мог представить, чтобы Гвендолин смогла всерьёз или даже в шутку предложить нечто подобное.
— Значит, тема на сегодня закрыта.
— Что я тут скажу? Возможно, ты ещё пожалеешь, что вообще согласилась выйти за меня, — на самом деле, волшебник не хотел и думать об этом. Но деться от подобных мыслей было некуда — они продолжали появляться. Может, ему действительно будет спокойнее, если проверить, на что она способна в дуэлях? — Однако если так ставить вопрос, то «спокойная жизнь» в моё предложение руки и сердца никогда и не входила.
— Спасибо, я помню. Имею привычку всегда тщательно читать любые контракты. А раз мы договорились… Сириус, ты сегодня вообще спал хоть немного?
— Не было времени.
— Тогда ложись. Ещё даже не рассвело. А проверку того, на что я способна, мы с тобой можем устроить и позднее, если всё ещё хочешь. Заодно расскажешь… что посчитаешь нужным.
Волшебник кивнул, неуверенный, почему первая фраза прозвучала так двусмысленно и что именно было вторым смыслом во второй — обида или наоборот, желание дать ему пространство для манёвра. В любом случае, этот разговор и так прошёл намного лучше, чем он мог рассчитывать. А пока и в самом деле — стоит взять небольшой перерыв. Слишком много всего произошло за несколько часов. В голове ещё не успело уложиться, как изменилась за ночь вся картина и насколько она должна измениться ещё сильнее в ближайшие несколько дней.
— Кричер, — приказал он, зная, что домовик его услышит где угодно, — принеси зелье сна, часов на пять. После этого беспокоить меня, только если особняк попытаются взять штурмом Пожиратели смерти или авроры.
— Авроры? — уточнила Гвендолин. Впрочем, без паники, а скорее с любопытством. — Думаю, если кто-то спросит, то я должна сказать, что ты всю ночь провёл здесь?
— Если ты не возражаешь, Гвен.
— О, мне будет совсем нетрудно.
— Всё-таки мы допустили ошибку. Множество ошибок, — Грейнджер сделала несколько шагов по тёмному классу. Опёрлась на сдвинутый к стене стол и начала перечислять: — План стоило продумать лучше, проработать запасные варианты. Выделить на всю подготовку больше времени. И всё-таки не тащить за собой тех, кто может пострадать.
— Пострадать может любой. Тебе ли этого не знать? — спокойно возразил Кайнетт, сидящий на стуле у противоположной стены. Окна в выделенной их клубу комнате были плотно зашторены, дверь заперта, но неяркого магического свечения магу хватало, чтобы наблюдать за её манёврами и метаниями. — А количество доступных возможностей и разнообразие планов прямо зависели от того, сколько людей с разными способностями будут участвовать в бою на нашей стороне. Благодаря чему в этот раз мы и победили. Полностью, а не как бывало раньше.
— Я «знаю», что мы победили, — ведьма голосом выделила слово. — Но я не чувствую этого, вот совершенно. Особенно сейчас, когда смотрю на неё…
Пространство между собеседниками было расчищено от столов и стульев, и там прямо на полу был нарисован магический круг футов семи в диаметре. Линии границ и нанесенные между ними руны тускло светились бирюзовым, то набирая, то немного теряя яркость. Внутри на заботливо постеленном одеяле неподвижно лежала Лавгуд. Руки ведьмы были сложены на груди, глаза закрыты, а неестественный свет придавал и без того бледной коже почти голубой оттенок — с первого взгляда сложно было поверить в то, что ведьма ещё жива. Но Кайнетт знал, что Луна дышит, за последние два дня немало его усилий было направлено именно на то, чтобы она осталась в живых и как можно быстрее восстановила силы. Для того, чтобы облегчить лечение, её здесь с помощью зелья и пришлось сначала погрузить в глубокий сон.
