Ничего пока не став делать, маг решил из любопытства посмотреть на соседей. Сидящий рядом за той же партой Саймон неподвижным взглядом смотрел на записанные на пергаменте формулы, словно пытался постичь скрытую в них тайную истину. Макэвой на соседнем ряду быстро листал учебник, пытаясь найти там хоть что-то, напоминающее выданное им задание. Судя по его лицу, безуспешно. Сидящая через один стол Тейлор нервно тёрла очки, явно думая, как наиболее вежливо спросить у профессора — что тут вообще происходит и что им нужно делать? Ирвин Росс, занявший место в последнем ряду, что-то пытался сотворить, не очень уверенно выписывая замысловатые фигуры палочкой, но никаких видимых результатов это не давало. Все остальные были в похожем состоянии.
Вздохнув негромко, маг не стал пока притрагиваться к мистическому знаку, а сосредоточился на выданных им формулах. Как он уже успел понять, основополагающими в трансфигурации являлись две вещи — крайне точно составленная команда, мысленная или вербальная, и верно подобранное количество энергии для преобразования, не больше и не меньше определённого количества. И то и другое зависело от требуемого действия, то есть что и во что нужно превратить, а также от продолжительности эффекта. На самом деле, если говорить об обучении новичков, первое задание было подобрано весьма грамотно — преобразование объекта схожей формы, однако один собран из двух частей, черенка и головки, причем первая половина является органикой, а вторая состоит из смеси нескольких химических соединений, включая хлорат калия, свинцовый сурик, серу и другие. А превратить всё это одновременно требуется в низколегированную сталь, или хотя бы в железо. Хороший алхимик, каким Арчибальд уверенно считал и себя, конечно, может рассчитать подходящий круг для трансмутации элементов, но это потребует столько времени и энергии, что любой маг просто сделает заказ в самом обычном магазине, купит сразу ящик швейных игл и швырнет его в того, кто поставил перед ним подобную задачу. Однако трансфигурация предполагает не перманентное, а ограниченное по времени преобразование, этим напоминая «Проекцию» и «Укрепление», а не полноценную алхимическую трансмутацию. В результате на порядки снижаются требования к затратам магической энергии, а работа идёт в первую очередь на уровне концепций, а не химических соединений.
Положив рядом второй лист и перехватив перо, навыки владения которым пришлось дополнительно вспоминать за полгода до школы, Кайнетт начал раскладывать преобразование на отдельные элементы. Итак, применяются две концепции, одна для формы, другая — для материала. То есть игла и сталь, причем обе они не конкретизированы: ручная игла или машинная, сталь хромистая или молибденовая… В любом случае, здесь самая простая часть. Главный фокус был в том, как одновременно преобразовать объект сложного состава, то есть не получить две иглы, побольше и поменьше, из черенка и головки спички, а то и с полдюжины, если бертолетова соль, клей, диоксид кремния из стекла и остальные компоненты трансформируются в заданный предмет по отдельности. Это было самой сложной частью составления команды — охватить сразу весь объект и превратить его в однородную структуру, при этом процесс трансформации не должен зацепить стол, на котором спичка лежит. Последнее особенно опасно, если ученик попытается решить задачу силой, то есть просто собрав в палочке как можно больше энергии в надежде, что так уж наверняка преобразование пойдет как надо.
— Зачем мы вообще это делаем? — шепотом спросил Керри. Вопрос казался риторическим, однако Кайнетт уточнил:
— Что именно?
— Это превращение. Знаешь, я не могу представить себе ни одной ситуации, когда мне крайне понадобится иголка, а под рукой будет только спичка. И при этом у меня будет палочка, но я почему-то не смогу наколдовать «Диффиндо», или какое там заклинание для протыкания предметов было?
— «Акулеус».
— Ну или вот это.
— Ты просто узко мыслишь. Точнее, недостаточно масштабно. Попробуй немного раздвинуть рамки, — видя полное непонимание во взгляде соседа, маг вздохнул и предложил очевидный пример: — Допустим, ты идешь по магическому лесу. И на тебя нападет акромантул, арсури, фо-а или ещё какое-то существо не слишком большое, но достаточно подвижное. К магии многие из них имеют неплохое сопротивление, да и между деревьями лучом заклинания ещё требуется попасть, а отбиваться от них ближайшей веткой — ты всё-таки не Ланселот.
— А причем тут Ланселот?
— Потому что он… — Кайнетт понял, что попытки объяснить затянутся как раз до конца урока. Спросив про себя, чему сейчас вообще учат школьников Британии, он нашел простое решение: — Знаешь у нас на факультете Лавгуд, второкурсницу со светлыми волосами?
— Это которая всегда выглядит так, будто сейчас общается с дюжиной выдуманных друзей сразу?
