Кайнетт мог бы даже сказать, что эта работа немного подняла ему настроение. Впервые за долгое время он имел свободный доступ к большому объёму информации, не упираясь каждую минуту в тупик из-за недостатка источников или ссылок на один «официально одобренный» учебник по какой-то теме с единственно правильным мнением, что так любит местное Министерство. Конечно, и местные возможности отнюдь не безграничны, а во французской школе по их собственной терминологии, без сомнения, можно найти куда больше, но просто в открытой продаже в магическом сообществе он вряд ли нашёл бы и десятую часть того, что собрано здесь. Непопулярные и старые труды там никому не нужны, ведь они не пользуются спросом, а до общественных библиотек волшебники не дошли и вряд ли когда-либо дойдут. Маги Часовой башни, впрочем, тоже не спешили их создавать за пределами альма-матер, но там у них были куда более веские причины.
— И что же тебя так пугает? — спросил Арчибальд, усаживаясь напротив Грейнджер. Ведьма продолжала рассматривать свою палочку, словно видит её впервые. — Твои поступки и без того определяются воспитанием, происхождением, генетикой, уровнем магической силы и ещё множеством факторов. Почему именно этот отличается от остальных?
— Наследственность или положение в обществе — это просто и понятно. Но здесь я не знаю, что это такое по своей сути. Этот самый «le principe», или, если хочешь, «Начало». Палочка подбирается под характеристики волшебника. Моя — из виноградной лозы с жилой дракона в сердцевине. По книгам дракон, как сильнейшее волшебное существо, способен контролировать все пять элементов, и потому части его тела отлично подходят любому волшебнику.
— Поправка, они подходят любому волшебнику, но используются в основном для тех, у кого сильно проявлены от трёх до пяти элементов сразу, и подбирать резонатор по частям было бы слишком сложно или дорого, — наставительным тоном ответил маг, этот момент был достаточно важен, чтобы перебить её. — Тратить такой материал на кого-то вроде меня, с одной только водой, было бы бессмысленным расточительством. Ты — другое дело.
— Хочешь сказать, что у меня есть предрасположенность ко всем элементам сразу?
— Нет. Ты не образцовая ведьма.
— Да я и не претендую, — отвернувшись в сторону, произнесла она обиженно. — И получше найдутся.
— Это не оскорбление, а всего лишь термин, — усмехнувшись про себя, ответил маг с серьёзным выражением на лице. Затем обвел рукой завал из старых томов, пояснив: — Встречается в некоторых книгах. «Образцовым» или же «Средним» волшебником называют того, кто может пользоваться всеми элементами сразу, и рождаются такие крайне редко. Насколько можно судить из всего прочитанного, к эфиру точно нет сродства, да и насчёт огня имеются сомнения, так что у тебя три элемента, максимум — четыре, но и это очень много.
— Допустим, — не слишком уверенно ответила Гермиона, слегка устыдившись своей реакции. — Но я пыталась сказать о другом. Палочка состоит из корпуса и сердцевины, чтобы соответствовать началу и элементам. Если жила дракона у меня подобрана под элементы, значит, лоза означает моё «начало». А я уже уточнила в паре справочников, чему обычно соответствует виноград, и ничего хорошего там нет.
— По-моему, вполне неплохие варианты: плодородие, страсть, веселье, радость юности… — по памяти начал перечислять Кайнетт.
— Джеймс! — резко прервала ведьма, быстро отложив, почти отбросив свою палочку как можно дальше. — Зачем произносить всё это вслух? У тебя чувство такта… вообще атрофировано? Если мы закончим перевод и распространим этот учебник среди других учеников… Подумай хоть, кем меня начнут считать, глядя на палочку?
— Тут многое зависит от того, дикая у тебя лоза или домашняя, — без выражения ответил маг.
— О, да, шикарный выбор — вероломство или распутство! Мистер Олливандер говорил, что на мою палочку пошел домашний виноград… Слушай, может быть, уничтожим черновик, пока не поздно? Или поставим на книгу защиту от копирования и чтения посторонними? Я видела недавно одно крайне подходящее проклятье.
