— Экспеллиармус, — произнёс маг четверть часа спустя. Поймав мистический знак и положив его на стол, спросил, обращаясь в том числе и к Эмбер: — Наглядно, не правда ли? Волшебная палочка — это ещё далеко не всё, хотя многие и считают иначе. И просто научиться махать ей перед собой, как по книге — совершенно недостаточно, чтобы называться волшебником. Релашио, — добавил он арию, движением только запястья очертив с помощью собственного мистического знака сжимающуюся спираль. Жест в учебнике был совершенно иным, однако количество собранной энергии не отличалось, и потому в стену рядом с Амандой послушно ударил поток искр, который мог бы её освободить. — Итак, раз уж мы с этим разобрались, ещё пара слов по поводу охранных заклинаний и способов их срабатывания…
— Не спится? — учтиво поинтересовался маг около полуночи. Света в комнате хватало, чтобы даже без магии увидеть, что глаза Эмбер открыты, и она со скукой изучает потолок спальни.
Давно прозвучал сигнал отбоя, погас свет, да и все соседи тоже угомонились. Марисса за своей «подругой» так и не пришла. Судя по всему, у Эмбер при себе в самом деле было что-то запрещенное в школе, а то и вовсе нелегальное, и в случае открытого скандала вопросы бы возникли и к Селвин тоже. А так она, видимо, считала, что Аманда всегда возьмёт на себя всю вину. Росс отнесся к происходящему безразлично, Макэвой осуждал, но молча, Керри же попытался уговорить соседа отпустить девчонку перед отбоем. Но после объяснений, что подставить могли не только Мерфи, но и всех их, свои попытки прекратил.
— Джеймс, ты заранее не подумал, что в таком положении немного тяжело заснуть? — ядовито спросила она, не повышая тона.
— Подумал, разумеется, — легко согласился маг. — Так и планировалось. И это было самоё мягкое наказание, какое я смог изобрести.
— Могу подсказать пару вариантов, — с сарказмом предложила Аманда.
— Верю, но не в твоём положении, откровенно говоря…
— Слушай, скажи нормально, чего ты всем этим пытаешься добиться? — устало спросила она.
— Понимания. Понимания, что ты находишься не на той стороне, и не с теми, с кем стоило бы. А наглядные и запоминающиеся примеры всегда лучше простых уговоров.
— Ты пытаешься добиться взаимопонимания, подвесив девушку на ночь на стене? Все магглы настолько сумасшедшие, или ты — исключение даже среди ваших?
— Не знаю, о чём думает Селвин, но ты не могла не понимать, куда идешь, и каковы твои шансы, не будем оба этого отрицать, — доброжелательно объяснил Кайнетт. — Но, похоже, в прошлый раз я оказался недостаточно убедителен. Потому приходится объяснять вот так. У тебя будет достаточно времени подумать обо всём, и о том, что будет дальше — тоже.
— Не всё так просто, как тебе кажется, — огрызнулась ведьма, всё ещё не повышая голоса.
— Разумеется. Но это не я сегодня в вашу спальню влез неизвестно с чем в карманах, так что какое-то право читать тебе мораль у меня есть. Ты не могла не понимать, что последует наказание. Ты мне нравишься, как маг, и потому обидно видеть, что ты напрасно тратишь своё время и рискуешь зря, когда могла бы всерьёз учиться и продвигаться дальше. В отличие от кое-кого, нам не нужны бледные тени, чтобы на их фоне казаться ярче. Нам требуются именно таланты. Их и так слишком мало.
Он не стал говорить, что причиной столь странного наказания было не только желание преподать Эмбер урок. Это ещё была и страховка. Возможно, всему виной паранойя, но Кайнетт всё время вспоминал историю двухгодичной давности, когда за попаданием в школу проклятого предмета, в итоге доставшегося бездарному писателю, последовала проверка Попечительского совета, как будто они знали, что именно искать. Возможно, в этот раз похожая попытка от Аманды не только, или не столько личная месть Селвин за всё на свете, но и часть более крупного плана. Например, если завтра с утра министерская комиссия решит пройти по общежитиям и у нескольких человек, скорее всего, из первого поколения, обнаружит предметы, связанные с так называемыми «тёмными искусствами». В текущей ситуации будет два варианта — или международный скандал, или быстрое тихое исключение студентов «по собственному желанию и семейным обстоятельствам», чтобы не поднимать шума. Плюс пятно на репутации школы и руководства, плюс увеличение напряженности в отношении «магглорождённых». А наличие хотя бы одного исполнителя, пойманного с поличным, уже ставит весь план под сомнение. Разумеется, если какой-то план вообще был, а маг просто не придумал его сам, основываясь лишь на слухах о раскладах в местной политике и спорах между школой и Министерством.
— Значит, таланты? — так же тихо спросила Эмбер, отвлекая его от размышлений.
— Именно так. Подумай над этим, как будет время. Соппоро, — добавил он арию заклинания сна. Посмотрев на ведьму и отложив мистический знак, маг негромко произнёс: — Кажется, я становлюсь слишком мягким для преподавания.
***
— Учитель приглашает нас на тренировку у замка, — без предисловий произнесла Тейлор, перехватив Мерфи у библиотеки.
