Подумать, каким же образом мальчишка из приюта может считать себя неким «лордом», Поттер тоже не успел, почувствовав как там, в реальном мире, его тело вновь начало двигаться, более того — тот «Гарри» принялся колдовать. Он не произносил заклинаний, у него даже палочки не было, но возможно этот Том проговаривал нужные слова про себя, как этому учат на старших курсах? Однако, как Гарри чувствовал холодный пол под ногами или резкий запах лечебных зелий, также он чувствовал и заклинания, которые создавал тот, другой «он» в реальном мире. «Левиосса», «Протего», «Инсендио»… простые чары, они ощущались так же, как и с палочкой на уроках или в дуэлях, и одновременно отличались — давались куда тяжелее, вызывая усталость и даже боль во всём теле, которые Гарри чувствовал как свои, но Реддл словно бы этого не замечал.
После огненного заклинания на пару секунд у него была возможность оглядеться по сторонам. Действительно, больничное крыло, стоящий напротив Мерфи со вскинутыми перед собой руками, но тоже без волшебной палочки, одет второкурсник был непривычно торжественно, в незнакомую мантию, явно не школьную, и костюм под ней. Позади него растерянная и испуганная Гермиона, в платье и красивой праздничной мантии… Неужели с турнира уже прошло пять дней, а они к нему в лазарет пришли прямо с бала? Рона, Луны, Тейлор или других знакомых ещё не видно, как и кого-нибудь из взрослых. А ещё Гарри отстранёно успел подумать, что видит ясно и чётко даже без очков, которые тот… самозванец не стал надевать. Может, и это тоже какая-то магия? Всё же, о волшебном мире он до сих пор не знает ещё слишком много…
А затем бой продолжился, и стало не до размышлений. Временами он напоминал то ли ночной кошмар, то ли какой-то боевик по телевизору, только слишком уж реальный — например, когда Джеймс молча заставил жидкий металл вытянуться в лезвия и шипы перед собой, волшебник подумал, что тому сейчас подошла бы полицейская форма вместо мантии. Всё это время Гарри пытался хоть что-то сделать — остановить «себя», что-то крикнуть, перестать колдовать… но не мог, тело ему абсолютно не подчинялось. Лишь один-единственный раз, когда уже почувствовал, что следующим заклинанием будет взрывное, и что Реддл уже направил взгляд на Гермиону… И он сумел что-то сделать. Закричал, сосредоточил все силы на том, чтобы присвоить себе контроль, вернуться из этой иллюзии в реальный мир. Да, Гермиона порой была совершенно невыносима, бесконечно поучала, предупреждала обо всём на свете как маленького ребёнка, заставляла всё делать так, как она считает правильным… Но всё равно, она была его другом, и он не мог позволить, чтобы с ней опять что-нибудь случилось из-за него! Правда, он сумел вернуть контроль лишь на мгновение — всё, на что его хватило, это заставить руку слегка качнуться в сторону, но этого оказалось достаточно, чтобы луч заклинания прошел в стороне. Даже это была небольшая победа.
— Не мешайся, мальчишка! — Том был в ярости. Гарри почувствовал, как его вместе с диваном отшвырнуло к стене, вдавило в подушки, не давая ни пошевелиться, ни вздохнуть, правда здесь он не чувствовал боли, да и страшно почти не было. — Тобой я займусь позже.
Бой возобновился после секундной задержки. Гарри не мог бы даже предположить, как Джеймс может колдовать без палочки, и откуда в нём это желание убить «его» любой ценой и любым доступным способом. Неужели Рон всё-таки был прав на его счёт? Во всяком случае, мальчишка даже глазом не моргнул, искалечив ему руку, а будь его воля, вероятно, и голову бы отрубил даже без малейших колебаний. И рядом с ним Гермиона проводит свободное время, в том числе и наедине? Когда всё это закончится, им определённо стоит серьёзно поговорить…
Гарри чувствовал всё большую усталость, каждое следующее заклинание и каждое движение давалось его телу с большим трудом, безумно болела раненная рука, из глубокого разреза даже не капала, а лилась на пол кровь. Ещё немного, и он просто свалится на пол… Но, видимо, и Реддл тоже это понял, потому что он вдруг переключился на Гермиону, ранил её и начал угрожать:
— Сдавайся или она умрёт, Эль-Меллой.
Джеймс (или Кайнетт? как теперь правильно его называть?) совершенно не был похож на человека, который даже после такого готов сложить оружие. Гарри всерьёз испугался, что тот сейчас вновь кинется в бой, и в результате пострадает Гермиона… Но тут в лазарете прямо у дверей в огненной вспышке возник директор Дамблдор, уже со своей волшебной палочкой в руках. Гарри хотел что-то крикнуть, предупредить директора, но у него больше не получалось вернуть себе контроль — он даже в этой гостиной не мог больше пошевелиться, придавленный невидимой силой.
— Стой на месте! — приказал самозванец в больничном крыле, вскидывая руку к виску и складывая пальцы в незнакомом жесте. Поттер почувствовал новое заклинание, возникшее и словно застывшее в руке — «Конфринго». — Не подходи, профессор, или от головы твоего мальчика мало что останется.
