— Видетур! — произнесли, практически выкрикнули Люпин, Блэк и Грейнджер, завершая арии заклинаний.
Три концентрические окружности внутри общей схемы засияли разными цветами, отсекая мальчишку от внешнего мира. Одновременно Кайнетт отменил всё ещё действующие призыв и ускорение, отбросил на стол маховик времени и скороговоркой произнёс четырёхстрочную арию, активирующую ещё один ранее наложенный барьер. Если он всё рассчитал верно, следующие несколько минут сюда будет невозможно войти, а директор и обладатель той самой карты, если он вдруг наблюдает за происходящим, потеряют всех присутствующих из виду.
— Так, самое сложное позади, — отметил он, быстро надевая пару самодельных колец, браслет и ещё один кулон. К изгнанию духа маг подготовился со всей возможной при нынешних скудных ресурсах тщательностью. Вновь оказаться против опытного волшебника практически с голыми руками он не собирался. Оглядев класс, коротко приказал: — Тейлор, займись основной задачей.
Два волшебника и ведьма, замершие с протянутыми в сторону главного круга руками, выглядели не лучшим образом — на них сразу же легла большая нагрузка. Взрослым, уже имеющим опыт прямого контроля магической энергии, пришлось всё же легче, а вот Грейнджер выглядела ужасно бледной, её руки начали дрожать, но она не решалась опустить их или хотя бы стереть с лица выступивший от напряжения пот.
— Эпискеи, — Карин быстрым движением использовала на ней простые лечащие чары, чтобы немного ослабить боль и навалившуюся от повышенной нагрузки на магические цепи усталость. Затем применила ещё одно: — Терапеа.
— И что же это вы тут решили устроить? — не без сарказма поинтересовался пришедший в себя Реддл. Казалось, сломанная рука и трещины в рёбрах его ничуть не заботят. — Неужели сеанс экзорцизма?
— Нечто вроде этого, — ответил Арчибальд, приближаясь к нему. По пути он аккуратно переступил сияющие линии двух концентрических окружностей. — Прости, но эта игра слишком затянулась.
— Думаешь, что справишься со мной, «лорд Эль-Меллой»? — ядовито спросил волшебник. Затем коснулся пальцем виска, добавив: — И даже если вдруг справишься, ты разве ничего не забыл?
— Ты не можешь уйти, Реддл, пока я этого не разрешу, — без угрозы произнёс маг, останавливаясь напротив мальчишки, у последней границы из светящихся фиолетовым символов. — Три призванных духа, три поднятых ими барьера. Ты не можешь колдовать, ты не можешь покинуть круг, ты не можешь оставить это тело. Десять минут. Нам вполне хватит…
— Что? Это невозможно! — впервые в голосе волшебника послышалось что-то, похожее на страх.
— Можешь убеждать себя в этом, Том, — усмехнувшись, ответил Кайнетт. После чего резко вскинул руки, одной ладонью хватая одержимого за шею, а другую останавливая напротив его сердца. И затем завершил арию заклинания, которую до этого проговаривал вполголоса: — Spiritualis unio!
В следующее мгновение мир для него словно разделился надвое. Он стоял в старом классе почти в центре магического круга, открывая путь к душе мальчишки и подселившемуся к нему духу, включая их в ритуал. И одновременно в ином, иллюзорном пространстве он оказался посреди залитой асфальтом площади, окруженной фонарями и многочисленными металлическими контейнерами. Знакомое чувство — при изгнании подобных «гостей» противостоять духу приходилось на его поле, внутри чужого разума и тела, но вот условия можно было задать и самому, если уметь это делать. В данном случае маг специально воссоздал из своей памяти это место, которое он так хорошо запомнил сам и во всех подробностях изучил за счёт нечеловеческих чувств Слуги во время развернувшегося там сражения. Более того, внутри этого пространства Кайнетт находился в своём собственном теле главы семьи Арчибальд, а не приютского мальчишки. Напротив него удивлённо оглядывался по сторонам темноволосый мужчина лет сорока в чёрной мантии, черты его лица и даже пропорции тела казались слегка искаженными неким магическим влиянием, возможно, многочисленными ритуалами или зашедшими слишком далеко экспериментами над собой. Сбоку под фонарём обнаружился Поттер в гриффиндорской форме, сидящий прямо на асфальте и изумлённо разглядывающий их обоих и окружающую местность. Мальчишка почти не изменился, разве что здесь он выглядел на пару лет старше, примерно на шестнадцать.
— Можешь не стараться, — произнёс маг, обращаясь к старшему волшебнику. — Здесь твоей власти нет, Реддл. Это не поединок разумов, это соединение душ, и в этот раз игра будет по моим правилам. Тебя ведь учили сражаться на дуэли, полукровка? — без опасения встретив высокомерный взгляд, он изобразил полупоклон, не отводя глаз от собеседника, и громко произнёс: — В таком случае девятый глава семьи Арчибальд, Кайнетт, лорд Эль-Меллой вызывает тебя на поединок.
— Приятно видеть, что кто-то в наши дни ещё помнит о манерах, — презрительно ответил волшебник, но всё-таки поклонился, уже с палочкой в руках. — Лорд Волдеморт никогда не отказывался от дуэли.
