Тем более, что даже тут Сириус просто не мог не выделиться среди прочих преподавателей — вместо положенной нормальному волшебнику мантии он оделся во вполне современно вида «маггловский» костюм тёмно-серого цвета (что служило дополнительным поводом для раздражения чистокровных). Это в сочетании с небрежно повязанным галстуком в цветах Гриффиндора и стянутыми в хвост длинными волосами придавало ему вид профессора из какого-нибудь лондонского колледжа, а никак не из магической школы. Неизвестно, подбирал ли он себе такой образ специально или просто пользовался тем, что условия завещания Блэков не распространялись на манеру одеваться, однако по школе уже упорно ходили слухи, что недавно вступивший в права глава старинной семьи явился в школу в поисках будущей невесты. А вовсе не потому, что открыл в себе внезапно проснувшийся педагогический дар или захотел подзаработать золота на реставрацию фамильного поместья. Мысль на самом деле была не лишена логики — где ещё волшебнику, дюжину лет проведшему отрезанным от всего мира, искать себе чистокровную невесту, как не среди выпускниц единственной школы магии?
— Профессор Блэк, сэр, — произнёс Росс, дисциплинированно подняв руку. — Но если то, что вы описали, называют тёмной магией, тогда, выходит, заклинания вроде «Патронуса» нужно причислить к светлой? Ведь они тоже строятся на чувствах волшебника, на радости, любви, храбрости и так далее, превращают их в магию.
— Думаю, человека с моей фамилией не стоит спрашивать о светлой магии, — пошутил Сириус. Но потом продолжил серьёзно: — Однако на самом деле никакой «светлой магии» не выделяют. Есть магия, создающая свет, — он поднял мистический знак, молча зажигая «Люмос». Затем в несколько взмахов сделал свой стол невидимым, пояснив: — Есть заклинания, использующие свет. Но «Светлой магии» как некоего особого направления не существует.
— Но ведь есть же Тёмные искусства… — произнёс кто-то с задних рядов.
— Наличие тьмы не предполагает, что обязательно будет рядом и свет. Чертовски обидно, но это правда так. А своим тёмным порывам люди поддаются намного охотнее, чем отдают силы светлым. Впрочем, это всё сплошная философия, а мы тут собираемся изучать вещи крайне практичные и полезные. Раз уж с общими понятиями разобрались, перейдем к самим заклинаниям. Первое, «Круциатус», жест вот такой, — он изобразил несложное движение волшебной палочкой, — эффект выглядит как красная вспышка. Самое короткое из трёх, этим и опасно, кроме того, его можно поддерживать и усиливать, пока хватает магии. Действует на любое существо, у которого есть нервы, вызывает боль, в зависимости от мастерства и вложенных эмоций — от удара мизинцем о край дивана и до перелома позвоночника с выворачиванием рёбер. Его считают столь опасным ещё и потому, что оно позволяет даже полному профану проводить достаточно изощренные пытки без риска своими кривыми руками убить или даже покалечить жертву, к тому же без необходимости знать человеческую анатомию. Навел, наколдовал и ждешь. Меры защиты очевидны — любые подходящие укрытия, хватит даже листа стекла или тонкой стены. Достаточно крепкие магические щиты. Идеальный вариант — призванные магией существа, та же стая птиц перед собой или вокруг, что примет на себя весь удар. Заклинания «Авис», «Ортеа», трансфигурация предметов в животных и так далее — думаю, вы уже видели всё это в дуэльном клубе.
Сам Кайнетт считал данную мистерию практически бесполезной, во всяком случае для себя лично. Даже если забыть о всех сложностях с эмоциональным компонентом заклинания, в нём просто нет необходимости. Если ещё боеспособный враг во время сражения получит это проклятье, за счёт адреналина или циркуляции магии в цепях может просто не заметить его, и это станет фатальным для понадеявшихся на мощь «непростительных» волшебника. А уже схваченного и зафиксированного противника он и без помощи «удобных» заклинаний может пытать неделями, благо он-то анатомию знает прекрасно.
