Прежде чем ответить на заданный вопрос, Драко оглядел сидящих за столом людей. Нотт, Паркинсон, Селвин, Гринграсс, Шафик… Только лучшие фамилии, всего полторы дюжины человек, не считая «свиты» и сопровождающих, которые вынуждены были стоять или сидеть чуть поодаль, за спиной своих патронов. Когда был создан их клуб и под него выделили подходящий кабинет, длинный стол из тёмного орехового дерева доставили сюда специально, для проведения собраний с положенным их статусу комфортом и торжественностью. Драко никому не говорил об этом, но ему нравилось думать, что когда-то лорд Волдеморт также сидел перед своими последователями, представителями самых именитых и богатых семей, раздавая поручения и выслушивая доклады… Однако сейчас, когда все взгляды, и без того не очень дружелюбные, сошлись только на нём, находиться во главе стола Малфою стало очень неуютно.
— Мне кажется, вы придаёте слишком большое значение какой-то газетной статье… — попытавшись сохранить ровный и отстраненный тон ответил он. Волшебник понимал, чем вызвано всеобщее недовольство. Пожалуй, он сам негодовал ничуть не меньше остальных, но сейчас требовалось встать на защиту семьи, и лучше будет просто отмахнуться от спора, показав его незначительность, мелочность, бессмысленность.
— То, как твой отец заискивал перед этой грязнокровкой… — начала Селвин, проигнорировав его слова. На столе перед ведьмой лежал свежий воскресный номер «Пророка», как и перед многими другими. Да и сам Драко тоже прочитал с утра огромную статью, посвященную вчерашнему судебному заседанию, если так вообще можно назвать творившийся в Визенгамоте цирк с клоунами.
— …вызывает у многих людей вопросы, — закончил фразу Амикус Кэрроу, сидящий на противоположном конце стола. Да, Малфой был главой им же созданного клуба, но сейчас всё выглядело так, будто именно он находится на допросе, а их куратор и представитель Совета попечителей является главным прокурором. Или судьёй. В любом случае, чувство это приятным было никак не назвать.
— Марисса, твой отец тоже не постыдился общаться даже с вашей самой безумной «вороной», — ответил волшебник, посмотрев на Селвин. Так легко он сдаваться не собирался. Затем перевёл взгляд на Амикуса и медленно произнёс: — А ваша сестра первой и начала разговор с той самой грязнокровкой, сэр.
Слова приходилось выбирать аккуратно. Неизвестно, виновато какое-то проклятье или просто так совпало, но у Кэрроу в семье часто рождались близнецы. К примеру, Флора и Гестия, две сестры с четвёртого курса Слизерина и племянницы их куратора, находились здесь же за общим столом, безучастно наблюдая за этим «допросом». Однако так или иначе, но слухи о Кэрроу и отношениях в их семье ходили самые разные, от всего лишь нелепых до довольно мерзких. Не то чтобы в браках и связях между родственниками было что-то уж совсем невероятное для чистокровных, к примеру, Блэки и Лестрейджи не видели ничего предосудительного в браках на вторых кузинах. Хотя Малфои подобного и избегали, предпочитая при необходимости больше печься о своём здоровье, чем о чистоте крови и знатности, если родство с возможной невестой было слишком уж близким. К примеру, между Мариссой и Амандой, ему полагалось выбрать именно Эмбер — пусть из куда более бедной семьи, но не приходящуюся ему троюродной сестрой. По этой же причине Панси ничего не светит, даже если она уже успела вообразить себе их общий дом, троих детей и совместную старость. Но это будет после школы, а пока если ей так хочется считать себя «девушкой Малфоя», то зачем её разубеждать?.. Слегка помотав головой, Малфой постарался отвлечься от лишних мыслей и сосредоточиться на главном. Сейчас самым важным было ни в коем случае не задеть сестру их куратора, потому и требовалось подбирать как можно более нейтральные обороты. Настоящие волшебники, в отличие от полукровок и прочих, имеют привычку помнить любые обиды поколениями, не хуже гоблинов.
— Алек сделала это по просьбе твоего отца, — без тени смущения ответил Амикус, глядя прямо на него. Добавил обвинительным тоном: — Не зная о том, какие у него планы и что он собирается сказать.
Драко в этом изрядно сомневался, однако решил промолчать на данную тему. Откровенно говоря, он и сам плохо понимал, какую игру в Визенгамоте затеял глава семьи вместе с соратниками, и причём тут вообще грязнокровки. Зачем им что-то обещать? Когда они вчера с помощью зеркал обсуждали этот так называемый суд, отец на прямой вопрос, что им теперь делать, только сказал «будем ждать», как будто это всё должно объяснить. Да, у него наверняка есть чёткий план действий, иначе никогда не бывало. Даже если все думают по-другому. Но Драко не понимал, не видел этот план, как и все остальные, и скупые объяснения мало что ему подсказали. Однако он всегда обязан выступать на стороне своей семьи вне зависимости от обстоятельств.
