— Мне кажется, вы ошибаетесь с самого начала, — произнёс он, когда в разговоре возникла очередная пауза. — Прошу простить, если это прозвучит резко, но неверна была сама постановка вопроса: «быть или не быть вашей дочери частью магического мира?» Это не то, что можно выбрать. Она уже его часть, и всегда была. Как и все мы. Как и вы тоже. Наш мир — «магический» с самого начала и не переставал таким быть никогда. Сейчас, триста лет назад, когда волшебники предпочли скрыться, две тысячи лет назад, когда эльфы, фейри и многие другие предпочли покинуть эту сторону мира, две с половиной тысячи лет назад, когда волшебники начали терять связь с миром и начали искать любой способ сохранить свою силу и власть над природой… — произнёс он, перехватив заинтересованный взгляд Луны. Они с ней несколько раз говорили на подобные темы, а вот среди прочих волшебников древняя история (до Основателей Хогвартса) была малопопулярна, и редко кто обсуждал её в большой компании. — Всегда был. Тролли и драконы скрылись в глухих лесах и непроходимых горах, но они всё ещё живут в этом мире. Любой человек, которому достаточно не повезёт, легко может встретить ночью полтергейста, баньши, мстительного духа, гуля, восставшего мертвеца, вампира и ещё очень много других тварей. И скорее всего он ничего не сможет сделать, ведь абсолютно не верит в их реальность. Почти все люди предпочитают жить, закрыв глаза, отрицать «потустороннее», даже лично столкнувшись с ним, ведь это может разрушить ту картину мира, к которой они привыкли, которую считают единственно возможной. Волшебники знают больше — о мире, о его законах и о том, кто помимо людей в этом мире обитает. Добровольно отказаться от всего этого — значит закрыть глаза и дальше идти в темноте. А это не самый разумный выбор.
— Знаете, я в целом согласен с Джеймсом, — добавил Люпин. — Да, волшебника может сбить автомобиль, если он окажется в обычном мире, понятия не имея о светофорах. Потому что даже не хотел этого знать. Но и маггла может запугать до смерти боггарт, могут утопить в озере гриндилоу или келпи, может разорвать на части инфернал или высосать душу дементор. Да, шанс невелик, но и самолёты тоже редко падают, однако каждый раз в такой катастрофе гибнут десятки, а то и сотни человек. Каждый из которых думал, что с ним это никогда не случится. Можно оборвать контакты с магическим миром, можно не лезть в дела Министерства и не знать, что сейчас творится в Конфедерации, но даже так мы всё равно будем жить в мире, где существуют оборотни, великаны, полтергейсты, и изменить это невозможно, — добавил он, разведя руками. Упоминание об опасности оборотней от него звучало особенно иронично.
— Ладно, я предлагаю на время отвлечься от всех этих высоких материй. Всё-таки сегодня Рождество, и в такое время принято говорить о других вещах, — мистер Грейнджер посмотрел на Мишель, потом на Гермиону. Судя по всему, решение уже было принято, но детали отец семейства собирался обсуждать всё-таки в узком кругу. — Думаю, ни у кого нет возражений?
— Я считаю, нам стоит освежиться, — на правах хозяина дома решил Сириус. — Сад пока ещё далёк от того, каким он был тридцать лет назад, но я думаю, вы простите мне некоторый беспорядок. Перед Новым годом мы вряд ли сможем собраться вновь, так почему бы слегка не совместить пару традиций? Мистер Уизли? — подчеркнуто официально произнёс он.
— Да, мистер Блэк, магические фейерверки я принес. Братья клялись побриться налысо, если «хоть один человек не уронит челюсть, глядя на такое», цитируя дословно. Так что я уверен, они постарались.
— Что ж, получилось у них или нет, в любом случае нас ждёт интересное зрелище. Так что, леди, джентльмены, прошу в сад. Все в сад.
***
— Я слышал, послезавтра оборотень начнёт учить детей аппарации, — произнёс Кайнетт, вычерчивая на потемневшем от времени деревянном полу линии сложного магического круга. Чтобы не тратить зря силы, делал он это, левитируя кисть с краской при помощи волшебной палочки.
— Да. Я бы и сам это сделал, если бы не проклятый Визенгамот. Ты не поверишь, профессор, какую чушь они там порой рассматривают на заседаниях с бесконечно серьёзным и драматичным видом, — тоскливо ответил Сириус, сидевший прямо на одном из столов.
Раньше тут располагался чей-то кабинет или комната для переговоров в узком кругу, но за последние почти двадцать лет сюда никто не входил, и всё успело покрыться слоем пыли, ржавчины и паутины. Давно наступила полночь, ветхие шторы были задёрнуты, и потому запущенную обстановку освещал шар «Люмоса» под потолком. Для всех, кто об этом спросил бы, Мерфи сегодня, за день до Нового года, в очередной раз остался в поместье, чтобы поработать с библиотекой Блэков. Однако на самом деле он уже не первую ночь поднимался на третий этаж в заброшенном крыле особняка и продолжал подготовку сложной мистерии, которая может вскоре помочь с проверкой одного следа.
