Работать и жить в Делькоре было даже забавно — принести воды с утра, растопить плиту, заварить кашу, почистить клетки с кроликами и выпустить кур, сбегать за травой либо за городские ворота, либо в конец улицы, где вдоль канавы были вполне приличные заросли. Утром Ута уходила на рынок, если накапливала десяток-другой яиц или шла по соседям, разнося оставленную ей работу по починке одежды. Носили тут все простенькое, без вывертов, и чинить надо было прорехи в швах либо подолы. Ута показала мне, как можно быстро подшивать или штопать вещи и я частенько пристраивалась на солнышке во дворе с халтуркой, за которую ей платили натурой. После же того, как я вспомнила то, что умела делать дома, у нее резко возросло число заказчиков и почти вся работа перешла в мои руки. По вечерам Ута и Зара ходили друг к другу в гости, обсуждая разные новости и сплетни, поэтому через вечер я находилась в доме одна, закрывшись на все засовы. Постепенно страх пропадал, воспоминания о том, что меня хотели убить прямо у здания суда стирались и на тихой улице под названием Колодезная ничего не менялось. Два раза я ходила с Утой на рынок, рассматривая здешние продукты, но она почти ничего не покупала, поэтому для меня эти вылазки были своего рода экскурсией. Один раз, когда она ушла с Зарой к какой-то их общей подруге, я отпросилась пойти погулять по городу в надежде найти дом Орвилла. Только уже отойдя достаточно далеко, я сообразила, что надо было одеть мое платье и туфли, в которых я была последний раз, потому что в таких серых простеньких нарядах здесь ходили только служанки, которых отгоняли от домов богато разодетые слуги. Расспрашивать в сером платье о местонахождении дома Крайдена было глупо, я походила по улицам, шарахаясь от богатых экипажей и лошадей, а потом вернулась на свою Колодезную улицу, размышляя, что делать дальше. Так прошло почти две недели и я покрылась загаром еще больше, поскольку все время бегала за ворота и даже умудрялась там окунуться в небольшом ручье, сплошь заросшем высоченной осокой.
Расспрашивая Уту о новостях в столице, я пыталась услышать какие-то известия о суде, но ее это не интересовало, а Зара с готовностью выложила мне почти то же самое, что я уже знала и без нее. Никаких подробностей больше они мне не поведали и я оставалась в полном неведении о том, что произошло перед зданием суда, когда я убежала оттуда. Еще меня очень волновало, что произошло с Орвиллом, но этого мне сообщить никто не мог и оставалось вариться в собственных догадках о его делах. Иной раз ночью накатывала страшная тоска и горечь, отчего хотелось выть в подушку. Вспоминалась мама, Танечка, вспоминался мой родной мир и Саперное, которое я уже просто полюбила с такого безумного далека. Потом приходили воспоминания об Орвилле и тут щемило внутри еще горше, потому что… да что говорить, почему? Непонятно было, как мне найти его, не сидеть же у здания суда? Спрашивать о нем, а у кого? Где гарантия, что я не нарвусь на того, кто находится во враждебном лагере? Записочку бы передать, да я писать не умею… и куда писать? Был еще Лиенвир, но как найти его, я тоже не знала. Хотя нет, он целитель, может быть попробовать обратиться к нему, как к врачу?
Зацепка показалась мне вполне правдоподобной, я воспряла духом, помыла волосы, удовлетворенно ощущая на затылке уже приличные пряди, оделась в голубое платье из Арсворта и направилась в центр столицы искать дом Лиенвира.
Как это странно не звучит, но дом мэтра Эллентайна я нашла достаточно быстро, стоило мне только упомянуть его имя, как пожилая пара тут же стала мне объяснять, где он находится и как туда можно добраться. Проплутав по улицам, я наконец вышла к железной ограде, за которой темнел серый особняк, утопавший в глубине сада. Позвонившись в калитку, я дождалась роскошно одетого слугу, который сообщил, что мэтр Эллентайн принимает только по личной договоренности и не здесь, а с другой стороны.
— Пройдите за угол, — слуга был корректен и безукоризненно вежлив, — там увидите лестницу и позвоните в дверь. Объясните, что вам надо и вам окажут внимание.
— Если вы того стоите, — мысленно добавила я, а вслух только поблагодарила и пошла по указанному направлению.
Лестница и впрямь была шикарная, из белого мрамора, такие у нас и во дворцах не грех показать! На звонок со второго раза дверь открыл слуга, проводив в крошечную прихожую.
— Здравствуйте, госпожа… — вошедший мужчина замялся, ожидая, когда я представлюсь.
— Валерия.
— Простите, госпожа Валерия, но мэтра Эллентайна сейчас нет и когда он будет, неизвестно. Изложите мне вашу просьбу и я постараюсь донести ее до моего хозяина.
— А когда он будет?
— Не могу сказать, мэтр Эллентайн не отдает мне отчета, он лишь сообщает, когда изволит прибыть. Я слушаю вас, госпожа Валерия.
— Жаль, мне хотелось поговорить с ним лично. Он лечил меня и… мне надо было кое-что сообщить ему, но раз его нет и когда он будет, неизвестно, просто передайте, что я приходила.
— Лечил… вас? — удивление было моментально спрятано, но я уже уловила недоверие.
