Чтобы набрать чистой воды, надо было выходить пораньше на колодец, но я и так поднималась чуть ли не с первыми лучами, поэтому вода в доме всегда была без грязи. Вот и сегодня я была почти в числе первых, опередила меня лишь Хилла из дома напротив, но она всегда приходила с двумя ведрами и больше не появлялась. Подождав, пока она вытянет ведро, я лениво смотрела вокруг, а потом нагнулась и кинула посудину вниз, еще чего не хватало, крутить веревку два раза! Достаточно того, что я поднимаю полное ведро наверх и вытаскиваю его сама!
Перелив воду в свое ведро, я двинулась к дому Уты, подставив лицо первым ласковым лучам солнца… как там оно называется здесь, Верна?
— А напиться не позволишь из твоего ведра?
— Берите, не жалко, — повернувшись к прохожему, я остолбенела — передо мной стоял Бейрис Райшер собственной персоной!
— Вкусная, спасибо! — напившись, он поставил ведро на землю рядом с собой и начал рассматривать меня в упор, щуря ярко-голубые глаза чуть удлиненной формы с темными густыми ресницами. — Тебя как зовут, милая?
Все-таки он был необычайно красив именно по-мужски, а сейчас, в лучах раннего солнца, с легким загаром и низко связанными в хвост волосами, смотрелся вообще убийственно! Не зря Дайлерия повелась на него, да и вряд ли она была единственная в этой очереди, упавшей на черты лица в стиле голливудской рекламы и широкие плечи. Я уже оправилась от неожиданной встречи, потупила глаза, как обычно делали все местные девушки и ждала, что он изволит сказать — если уйду, то это вызовет полные непонятки, ну не может простая деваха не интересоваться таким красавцем, должна она хоть как-то попытаться завлечь залетного аристократа! А первую реакцию он вполне может отнести за счет своей сногсшибательной внешности, таким его не удивишь.
— Рия, — голос надо пописклявей сделать, да платье в руках помять, якобы стесняюсь. А откуда это он здесь взялся, хотела бы я знать!
— Ри-ия, — голос приобрел мужественную хрипотцу и нежность одновременно, — красивое имя и тебе идет. Только оно такое короткое, может быть тебя зовут подлиннее, например, Эйлерия или СтедарИя?
— Ну что вы, господин… — я помялась, — разве может простая девушка носить такие красивые имена? Такими только принцесс называть можно, да богатых, а я от рождения Мария. — А что, имя вполне расхожее, составлено из примитивных слогов и наверняка в этом мире имеет право на существование!
— Так может быть я тебя лучше Марией буду звать?
— Да что вы, господин… — вопросительно посмотрела на Райшера, но тот атаковал меня самой соблазнительной улыбкой, а представляться не спешил, — я ж и откликнуться не всегда могу на него, уж привыкла, что меня только Рией кличут.
— Не кличут, а зовут, — поправил он наставительно, — надо так говорить!
— Хорошо, — я усиленно поковыряла носком туфли землю, — а вас-то как зовут, господин хороший?
— Бейрис, — опять в голосе появилась хрипотца, но это было уже чистое удовольствие от собственной неотразимости, — тебе нравится?
— Очень! — заверила я с придыханием. Это какой же надо быть идиоткой, чтобы на такого ловеласа повеситься?
— Я, хоть и живу в Делькоре, но здесь никогда не был, — пошел вешать лапшу на уши глупенькой служанке Райшер, — шел просто так по улице, ни о чем не думал, а ноги сами почему-то повернули в эту сторону. Дай, думаю, пройдусь, раз уж попал сюда, посмотрю на дома, да куда эта улица ведет… а как она называется?
— Колодезная, господин Бейрис, только у нас целых три колодца, — гордость за малую родину была такая, как надо, — к нам даже с соседних улиц приходят, уж такая вода здесь хорошая!
— И вода хороша, и девушки хороши, — Райшер оглянулся на общественность, забывшую о своих обязанностях, — только ты из них самая красивая, Рия, а уж ходишь так, что залюбуешься! Я ведь тебя издалека приметил, как ты еще шла от своих ворот, и так это у тебя необыкновенно получалось, будто не идешь, а плывешь… а уж какая фигура у тебя, не чета всем остальным! Тоненькая, легкая, на руки возьми, не почувствуешь ничего! Тебя носили на руках когда-нибудь?
— Да что вы, господин Бейрис, — язык так и чесался ответить ему, но я мужественно сдержалась, изображая смущение, только ручки сложила и рот прикрыла, чтобы не выскочило чего лишнего, — кто ж носить меня будет?
— Найдутся, Рия, кто понесет и не отпустит, — это он себя в виду имеет, что ли? Ох, не фыркнуть бы только от смеха… — Скажи мне, Рия, — начал он проникновенно, — давно ты на этой улице живешь?
— Сколько себя помню, — томно протянула я, вздохнув напоследок, — и за водой сюда хожу для тетушки, вот каждое утро, почитай, ношу!
— Рия, у тебя необыкновенные глаза, я как ближе подошел и забыл обо всем, просто утонул в них, какие они большие, — вполголоса запел Райшер уже на ухо, шевеля волосы горячим дыханием, — и откуда ты здесь взялась только? Хочешь, мы пойдем с тобой погулять вечером, когда уже сумерки лягут? Если ты боишься меня, то скажи сразу, я и просто рядом с тобой готов постоять, да и на лавочке посидеть, если скажешь… ну как, я могу надеяться увидеть тебя вечером?
