Солдаты смотрели на нас, но признаков агрессии не выказывали. Пираты не были похожи на купцов, но позволили приблизиться к себе - оружия не достали, пушек не расчехлили. Мало того, Рушус поприветствовал капитана корабля, а когда тот поинтересовался, кто мы такие, сказал, что купцы. У нас и бумага на товар имеется, подписанная самим Торимуссом - императорским министром торговли. Желаете взглянуть?
Они желали. Рушус отдал бумагу Жимиру и тот ловко взобрался на императорский корабль. Пираты ждали, затаив дыхание. Наконец, капитан что-то приказал одному из своих солдат и они с Жимиром приземлились на нашей палубе.
Воин заглянул в открытое окошко трюма, а у меня схватило сердце - там же девушки!
Но Рушус был спокоен. Солдат тоже. Он обернулся к своим и замахал руками: "Все верно, капитан!". А затем вернулся на свою палубу.
Все это происходило в движении. Когда солдат запрыгнул обратно, корабли уже расходились. А спустя десять минут паруса вновь поймали ветер. Я выдохнула.
Уже вечером, когда стемнело, он подошел ко мне, неотрывно глядящей на волны, и тихо сказал:
"Слезай. Поесть принес".
Я спрыгнула на палубу и взяла завязанный платок. Я замерзла, отчего пальцы сделались деревянными - мне никак не удавалось развязать тугой узел.
"Спасибо".
Он посмотрел на меня, слегка нахмурив брови.
"Дайны, когда привезли тебя, дали на твой счет особые указания".
"Какие?" - мне не понравилась эта фраза.
"Прирезать тебя в пяти днях пути от берега и сбросить за борт. Ты не нужна в императорском гареме".
Я попятилась от него, прижимая к груди узелок так сильно, словно он мог защитить меня от неизбежного. Пират не двигался с места. И хотя и сама понимала, что с девушками мне совсем не по пути, умирать мне тем более не хотелось.
"Но я передумал. Сегодня я наблюдал за тобой и принял решение. Если захочешь, можешь остаться здесь, на бриге. У тебя зоркий глаз - нам нужны такие матросы. Ты смелая. Я научу тебя сражаться за свою жизнь. И потом, - он чуть помедлил. - Прирезать тебя, я всегда успею".
Я опешила. Женщин практически никогда не брали на пиратские суда, считая, что они приносят немилость Нравуса. А тут мне предлагали остаться, да еще и обучиться военному ремеслу.
"Почему?" - это был не вполне удачный вопрос, но для меня он был важен как никогда.
"Ты мне нравишься. Этого достаточно?" - он буркнул это, глядя себе под ноги.
"Пожалуй, - я оперлась о борт и все же развязала мешочек. Там лежал кусок хлеба и солидный пласт соленой рыбы. - А попить где можно взять?".
"Пойдем со мной", - он развернулся и пошел в сторону кормы. Я вновь стянула узел и побежала за ним - он шел широко и размашисто, ловко пружиня, когда корабль качало. Я же едва не упала при очередном толчке и схватилась за поручень.
Он не повернул головы, как будто имел глаза на затылке:
"Скоро привыкнешь. Мне уже не комфортно на суше. Там под ногами ничего не шевелится и не качается".
"И вы совсем не выходите на берег?".
"Если бы ром можно было черпать прямо от борта, то не выходил бы. А так приходится".
Он открыл дверь в свою каюту и пропустил меня внутрь. Затем жестом указал на стул, стоявший возле огромного массивного стола, заваленного бумагами и картами.
Я присела и аккуратно переложила пару листков в сторону, пристраивая узел. Рушус искал что-то, переставляя предметы и открывая и закрывая дверцы в обоих шкафах, что находились по углам стола. Сама каюта представляла собой небольшое, тускло освещенное помещение с минимальным набором мебели. Помимо вышеперечисленного, в ней еще имелась кровать, стоявшая в небольшом темном алькове.
"Где-то я видел... Ну, не идти же в трюм... А, вот!".
Он подошел к столу, небрежно взмахнул рукой, и все бумаги посыпались на пол.
"Вот, - он подвинул еще один стул и сел. - Ешь, пей. Рыба так себе, но другого все равно нет. Завтра кок кашу будет делать - пятый день в пути".
"Раз в пять дней каша?" - я ела рыбу, казавшуюся мне удивительно вкусной.
"Да. Каждый третий день солонина, а каждый шестой - картошка с сушеным мясом".
"Жить можно", - я откусила кусочек хлеба. Он был свежий и приятно дополнял вкус рыбы, которая уже почти подошла к концу.
"Можно", - он серьезно кивнул и отхлебнул из своего стакана. Я тоже взяла свой и сделала пару больших глотков. Почти сразу же у меня внутри разгорелся костер, выжегший пищевод изнутри. Я закашлялась, из глаз брызнули слезы.
"Что... что... это?" - я поспешила сунуть в рот остатки краюхи.
"Ром, - капитан похлопал меня по спине, ухмыляясь. - Ничего, привыкнешь!".
-...Постепенно он начал меня обучать морскому делу, военной премудрости и вообще всему, что знал - она вздохнула.
-Для чего бы ты могла ему понадобиться? Он же не прыщавый юнец, чтобы воспылать страстью к девушке, - я недоуменно посмотрел на нее. Я хотел было добавить, что, скорее всего и выглядела она тогда не лучшим образом. Тощая, избитая, в драной засаленной одежде... Но я не стал ее обижать. Похоже, что она и сама это знала.
-Однако, это случилось. Я жила с ним. Мы спали вместе, ели вместе. Все время были рядом.
