Пираты снова окружили таверну плотным кольцом, но маг и на этот раз удивил меня. Он выскочил из темного проема двери, сквозь огонь и дым, и отшвырнул нас от себя, мановением руки. Точно так же в свое время отмахнулся от меня Зотис, но там была стена, а здесь нет. Хлипкий забор разломился от наших летящих тел и щепки брызнули во все стороны.
Прийти в сознание мне удалось лишь когда маг махнул полой широкого плаща и скрылся в лесу. Оттуда почти тут же послышался удаляющийся топот копыт. Он тоже предусмотрел быстрое отступление и оно у него вышло куда лучше нашего.
-К лошадям! Не дадим ему уйти!
Я кинулся вслед за остальными, бросив испуганных жителей один на один с быстро распространяющимся пожаром. Огонь уже перекинулся на соседнюю избу и она ему явно приглянулась.
Наши кони находились на другой стороне деревни и прошло достаточно времени, прежде чем мы оседлали их и бросились в погоню. Мне уже было ясно, что не догоним, но Оленсис приказала гнать лошадей через деревню, мимо спешно убирающихся с дороги селян, и дальше по тракту.
Спустя полчаса мы были вынуждены перейти на рысцу, а затем и вовсе на шаг. Мы так и не нашли следов мага, отчего Ботис ругался, как сапожник, а Оленсис велела не останавливаться и убираться всем на корабль. Маги мстительны и как бы чего не вышло.
Вечером мы остановились на небольшой поляне в трех саженях от тракта. Ее приметил глазастый Пишт - он был впередсмотрящим на корабле. Если бы он вовремя не затормозил, то нам пришлось бы ночевать прямо на тракте, потому как в сгустившихся сумерках кони все неохотнее передвигали ногами.
В этот раз я тоже вносил посильную помощь - кормил и поил лошадей. А так же помог Слошусу - низкорослому и усатому матросу правильно вычистить всех животных. Как оказалось, пираты были не особо сведущи по части коней - они знали все о море и о кораблях, но вот суша была для них чем-то настолько не важным, что я даже удивлялся. Вот взять тех же лошадей - грязные, со спутанными гривами и явно недокормленные. Похоже, что пираты их либо украли, либо взяли напрокат и судьба животных, а так же их благополучие, тут никого не интересовали. Лишь бы довезли. Не хотелось бы думать, что за своим кораблем они ухаживают точно так же.
Пока готовился ужин - ребята не баловали друг друга разносолами и зарезали еще одну лишнюю лошадь. Ботис тренировал Рипта, гоняя его по всей поляне. Щенок кое-как отбивался, но был не так уж и плох. Один раз ему даже удалось достать старпома, но больше тот не дал ему ни шанса. Его огромные топоры пушинками летали в воздухе, выдавая в нем опытного и сильного бойца. Я даже залюбовался его движениями, оторвавшись от чистки.
Ботис завершил разворот и оттолкнул от себя парня. Тот упал, споткнувшись о чей-то лежак и растянулся на земле, чудом не угодив в костер.
Старпом же взял и метнул в него один из своих топоров. Тот пару раз перевернулся в воздухе и воткнулся в полено, приготовленное для огня. Рипт повернул голову и оценил расстояние - около двух пальцев от его головы. Я удивленно крякнул. Потрясающая меткость! Я бы в парня попал, как пить дать!
-На сегодня хватит, - старпом помог парню встать и потрепав его по плечу, выдернул свое оружие. - Ты уже лучше смотришься, но все равно, только селедок пугать.
Рипт покраснел, а пираты засмеялись. Не для того, чтобы поиздеваться над парнем, а чтобы поддержать. Я вообще заметил, что эти люди очень хорошо относились ко всем членам своей команды, вне зависимости от умений или возраста. Подтрунивали да, но никогда не обижали. Такого нынче не встретишь даже в рыцарском обществе, состоящем изначально из богатых благородных юношей.
Мальчишка тоже поддержал всеобщее веселье. Он смеялся громко и от души. И так заразительно, что даже я улыбнулся.
-Вот так гораздо лучше, - Слошус отошел от лошади на шаг и критически ее оглядел. - Теперь я буду знать.
-Ты всегда в море плавал? И никогда с лошадьми дела не имел?
-В море ходят... Никогда. Я родился на Лакосфани. Мой отец погиб, когда мне было десять, но я уже тогда решил стать пиратом. Дома только и разговоров было о походах, да славных битвах и обильной добыче. Жили мы не бедно, и мать всегда гордилась, что муж ее не плотник и не шорник, а настоящий пират. А ты?
-А что я? - я пожал плечами. - Родителей своих я помню плохо. Отец много пил, а где работал - не знаю. Мое детство прошло в Комирсооне, но потом я оттуда сбежал. Уже лет восемь этого дрянного города не видел.
-Это ты о столице?
-Столица... Золотые крыши, позолоченные номера на каретах богатеев, серебряные статуи... И грязные дети на улицах, помои в переулках, пьяные стражники в домах терпимости...
-Так везде. Не только в столице.
-Этого мы не знаем. Я бывал только в Комирсооне и Имхет-Стохте.
-Это уже не мало. В Султанате может, такого и нет, но там холод собачий постоянно. Я бы не согласился там жить. А у варваров и вовсе одна грязь и нищета.
-Бывал там?
-Нет. Мне другие рассказывали.
-Эй, вы ужинать будете? - Оленсис помахала мне от костра левой рукой - в правой было зажато два прута с мясом.
-Пошли. А то все без нас съедят.
