Часто смаргивая, в попытках убрать подступающие слезы, я упал рядом с сурхаком и коснулся его шкуры в районе живота. Он не подавал признаков жизни, хотя определенно еще дышал.
-Парень, - я сам удивился хрипоте своего голоса. Мальчишка подбежал ко мне.
-Неси воду и бинты, - он побежал исполнять мой приказ, а я еще крикнул ему вдогонку. - И сумку мою тащи!
Волк приоткрыл один глаз. Он тяжело и редко дышал.
-Сейчас, брат. Сейчас. Потерпи.
Я гладил его по морде, несмотря на свалявшуюся в колтуны шерсть. Волк издал звук - нечто среднее между вздохом и всхлипом. Глаз снова закрылся.
Мальчишка обернулся быстро и прибежал вместе с Ботисом и Оленсис.
-Кин, как он? - она взялась промывать шерсть вокруг раны.
-Не знаю. Я... я не знаю, - я вытер глаза рукой.
Втроем мы быстро обработали рану. Оленсис щедро плеснула из флакона обжигающей жидкостью, пока мы со старпомом держали судорожно дергающегося волка.
-Жить будет, ишь извивается, - заключил Ботис и поднялся на ноги. - Я пошел, надо поотрывать, что можно от корабля, да запалить его. Нечего ему тут болтаться.
-Да иди, ты справишься, - капитан осталась со мной.
-Олен, мы можем положить его в твою каюту?
Она гладила волка по морде, успокаивая его и успокаиваясь сама. Ее руки дрожали.
-Ты имеешь ввиду кровать?
-Нет. Я возьму грязное постельное белье и сооружу ему лежанку на полу. Просто не хочу, чтобы он лежал здесь у всех на виду.
-Да, конечно. Мактис, Гарни, Сипил - помогите отнести Уфуса в каюту.
Ребята беспрекословно подошли, побросав какие-то сундуки и бочонки прямо посреди палубы - очевидно, добыча с корабля противника, и подхватили волка на руки. Я, поддерживая голову сурхака, взялся за передние лапы и пошел вперед. Эта процессия своей скорбной молчаливостью напоминала мне похоронную.
Мы шли к уже показавшемуся берегу на полных парусах. Никакой блокады я не заметил, да и Олен, практически не отлучавшаяся от штурвала, ничего такого не сообщала.
На пятые сутки она выгнала меня из каюты на воздух, а сама осталась с сурхаком. Несмотря на то, что я не отходил от него ни на шаг и буквально кормил с ложечки, лучше ему не становилось. Рана упрямо не хотела затягиваться в этой сырости, и он постоянно лежал и вздыхал. Мне было жалко его, но я ничем не мог ему больше помочь.
После боя, матросы вынесли более-менее ценные вещи с корабля и отнесли туда всех убитых. Среди нашей команды таких оказалось всего шесть человек. Еще пятеро были не очень серьезно ранены.
Ботис приказал команде разобрать часть вражеского борта и сложить дерево к нам на палубу. Оно должно было пойти на ремонт пробоин, но этим команда займется уже на берегу. Затем корабль оттолкнули в море и зажгли.
Последним на борт внесли тело Винтори. Его завернули в парусину и отправили к Нравусу, как члена нашей команды. Как всеобщего друга и любимца, а не как вражеского мага.
Я мрачно стоял у штурвала и вдыхал морозный воздух. Совсем скоро пойдет снег и придет зима. Здесь раньше, чем в Имхет-Стохте, из-за близости к холодному султанату.
Гиприс стоял рядом со мной и глядел вдаль. Несмотря на правую руку в лубке, он не стал отдыхать и дежурил как обычно.
Он пришел ко мне сразу после битвы и поблагодарил за спасение, но я лишь отмахнулся. Он ушел, но не обиделся и стал гораздо лучше ко мне относиться. Даже приходил помогать кормить Уфуса.
Я подправил гафель по переменчивому галсу и оперся на штурвал. Свежий воздух выдувал из головы мутную пелену, что владела мною все эти дни, но боль не утихала. Мы причалим к берегу, но легче от этого Уфусу не станет. У меня почти закончились лекарства, а без них волк не продержится и суток. Просить возможности заглянуть в корабельную аптечку я не хотел. Мы и так уже вытащили оттуда все, что возможно, оставив только запас на экстренные случаи.
Я совершенно не представляю, как буду жить без него. Волк так плотно вошел в мою жизнь, что разрыв с ним окажет просто катастрофическое на нее влияние. Я припоминал сейчас свою жизнь в городе, а затем и за его пределами. Я всегда нуждался. Сначала в еде, потом в деньгах, а затем и в друге. В кои-то веки, у меня было все, но Гонсор решил пошутить над своим верным слугой. Он решил лишить меня самого дорогого.
Теперь я не представлял своей жизни без Уфуса.
Я приказал спустить паруса на грот-мачте и начал поворачивать к берегу, в том месте, куда мне указал Гиприс.
Это была небольшая лагуна, с чистым пляжем и кристально чистой водой. За берегом с белоснежным песком, шириной в восьмую версты, рос густой еловый лес. Везде, куда ни посмотри, были только деревья, скрывающие все - и возможные деревни и тракты.
Олен поднялась на мостик и встала рядом со мной.
-Кин, теперь нам придется расстаться.
-Да, - я не смотрел на нее.
-В двух днях пути отсюда на тайной тропе за расщепленным деревом, есть деревушка. Живут там бывшие пираты и чужаков не жалуют. Но я дам тебе свое кольцо и записку. Они тебя пропустят.
-Зачем мне туда ехать?
-Там живет старик Лакр. Он лекарь. Лучший на этом берегу. По крайней мере, я так считаю. Если сможешь переправить Уфуса до него, то он спасен.
