Мы шли до самого рассвета, не встретив ни одной живой души и ни одной деревни. Похоже, что люди селились здесь на значительном расстоянии друг от друга, чтобы не спорить из-за еды. Искарцы жили в основном охотой и рыбной ловлей. Полей у них не было, из-за нетающего льда и снега, а значит они ничего не выращивали.
Когда солнце взошло, мы остановились на небольшой привал и завтрак. Кормили нас опять же хлебом и соленым жиром, но никто не жаловался. Даже наоборот, необычная пища вызвала самые положительные эмоции.
Уфус уже успел поймать пару непуганых зайцев. Здесь, в царстве льда и снега, он был на своем месте. Так же, как и его жертвы, он полностью сливался с местностью, что уравнивало их шансы.
После завтрака нас снова подняли в дорогу. Небо заволокло тучами и поднялся ветер. Через час посыпал мелкий, колючий снег, и мне сразу же стало ясно, зачем нам выдали шарфы. Я закутал все лицо, оставив лишь узкую полоску возле глаз. Как жаль, что для них еще не придумали никакой защиты!
Чтобы разглядеть путь, вперед послали десять человек - они, выстроившись в шеренгу, обозначали границы дороги для лошадей. Если кони оступятся, то ухнут в глубокий снег на обочине и затащат туда и телеги, а вытащить их будет очень сложно.
Я шел, держа Оленсис за руку, а другой, прикрывая глаза от ветра. Ботис ругался на проклятую погоду, на свою открытую куртку и расхлябанный сапог. И чем сильнее бил его по лицу ветер, тем сильнее и изощреннее была его ругань.
Уже ближе к обеду, когда и люди и лошади совсем обессилили и от бессонной ночи и от вьюги, мы вышли к месту встречи двух горных отрогов. Здесь тракт начинал извиваться вдоль склонов, благодаря чему метель практически отсутствовала.
Маги объявили привал и свернули направо, к небольшому скальному карнизу. Но, прежде чем они провели лошадей, нам было приказано пройти четыре раза туда-сюда весь путь, дабы утрамбовать снег. Но, несмотря на наши усилия, в одном месте телеги повело в сторону и они уронили край полоза в яму. Пришлось подталкивать, а затем еще и следить, чтобы остальные проехали по этому месту ровно. Досок ведь не было, нечего подложить.
Наконец, мы достигли каменного укрытия и телеги встали полукругом. Но и тут нам не дали покоя. Солдаты откинули плотную ткань и раздали нам зазубренные топоры, приказав нарубить хвороста для костров - маги планировали остаться тут до ночи.
Даже получив оружие в руки, разбойники не попытались взбунтоваться - слишком устали. Все молча развернулись и побрели вдоль скалы - в разных направлениях, в поисках чахлых кустиков.
Мы втроем пошли обратно к тракту. Оленсис сказала, что видела там немного деревьев.
Когда мы принесли свою жалкую добычу, огонь уже вовсю горел. Видимо, не обошлось без магии - разжечь вручную мерзлую древесину было невозможно. Мы бросили ветки в общую кучу и упали возле одного из костров. От усталости я уснул почти сразу же, за что был лишен своей порции каши - в сумерках меня грубо растолкали и погнали за всеми на тракт.
Поскольку телеги ехали в том же месте, вновь пришлось их вытаскивать из ямы и следить за тем, куда ступают кони.
Уже поздней ночью мы въехали в очередное селение, где нас уже ждали. Для небольшой деревеньки жителей оказалось довольно много - я насчитал почти три сотни хорошо вооруженных воинов. Как потом оказалось, это были ополченцы, собранные по приказу Султана, по местным деревням. В знак того, что дружба между Сумолтиром и Султанатом не просто слова, правитель искарцев решил вступить в войну на нашей стороне. Это было неплохое подспорье - соседские мастера доспеха могли склонить чашу весов в нашу пользу. Всем известно, что даже варвары закупают броню здесь, не жалея никаких денег. Правда, у них самое лучшее в мире оружие, но зато люди - у нас. Сегодня я был уверен в нашей победе, как никогда ранее.
Особенно меня вдохновили молчаливые коротышки - преимущественно мужчины, но попадались и женщины, седлавшие своих невысоких скакунов. Их доспехи сияли ледяным светом, когда они укладывали их в мешки и привязывали к седлам - ехать в них было слишком холодно. Местные жители предпочитали такие же меховые куртки, что были и у нас.
Искарские женщины сражались наравне с мужчинами, порой даже превосходя их по мастерству - пока мужчины ковали доспехи, женщины изучали искусство боя. Большим преимуществом для этих воинов было еще и то, что в отличие от нас всех - они были здесь дома. Они выросли в этих условиях и на этой земле. Они ее знали и надеялись, что она их не подведет.
С этими тремя сотнями бойцов мы должны были дойти до места сбора армии и подготовить площадку для войска. Теперь мне даже стало, как будто теплее.
Помимо воинов, нам дали еще по две лошади с телегами, груженными на этот раз припасами. В основном крупой - гречей и овсом для лошадей. На повозки посадили оставшихся солдат и нескольких разбойников, наугад вытащенных из толпы. Остальным пришлось идти все так же пешком.
