Юношу увели. Асеро уже думал встать с трона и уйти, но тут в зал вошёл Жёлтый Лист.
-- Государь, я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз, -- сказал Главный Глашатай, войдя и почтительно склонившись.
-- Хорошо, -- ответил Асеро, сходя с трона. Как носящий льяуту, Жёлтый Лист имел право требовать это. -- Пошли тогда во внутренний сад.
-- Только чтобы твоя Луна и её родня нас там не подслушивала.
-- Тебе повезло, Луна у сестры.
Очутившись во внутреннем саду и убедившись, что никто не подслушивает, Жёлтый Лист сказал:
-- Государь, я подозреваю заговор против тебя.
-- Вот как? И кто главный заговорщик?
-- Твоя супруга. В твоё отсутствие она изменила тебе с англичанином!
-- Сейчас ты мне будешь пересказывать бредовые сплетни. Я знаю её уже семнадцатый год. Она всегда была мне верной супругой.
-- Ты забыл, что в юности её подозревали в связях с убийцами Горного Потока? Только отец и брат её отмазали.
-- Про эти дела я знаю лучше тебя, но не хочу обсуждать. Были у Луны ошибки молодости -- но что с того? На её руках нет крови. И она любит меня.
-- Если тебя волнует собственная безопасность -- отошли её от двора до выяснения всех обстоятельств. Верить нельзя самым даже самым близким людям, вспомни жену Инти... Или вот я отослал дочь -- потому что ей тоже не верю.
-- Не веришь?
-- Она потеряла девичью честь, хотела меня без выбора оставить -- мол, выдай меня замуж за того, с кем я переспала. Гадюка!
-- Ну и выдал бы. Или жених совсем плох?
-- Не в этом дело -- я не прощаю ослушания. А ты бы своей дочери простил досвадебные шалости? Говорят таки, что твоя Лилия...
Асеро ответил довольно сердито:
-- Будет вопрос -- буду и решать. Послушай, если досужие сплетни -- единственное дело, с которым ты ко мне пришёл, то лучше уйди пока я не разозлился. У меня ещё куча дел.
-- Есть у меня ещё одно дело: англичане требуют, чтобы в нашей Газете была опубликована статья Дэниэла в защиту принципов свободы ведения хозяйства. Он настаивает на публичной полемике. Вот она, посмотри, -- и Жёлтый Лист вручил Асеро тетрадь с двумя-тремя исписанными разворотами. Асеро пробежался по ним глазами -- в принципе ничего нового по сравнению с теми аргументами, которые Дэниел выдвигал тогда на прогулке, он так и не родил.
-- А если не опубликуем, тогда что?
-- Тогда будет шум на тему того, что у нас никому не согласному с инками слова не дают, потому что тирания. И сам понимаешь, такой шум -- это на шаг ближе к войне. Конечно, начать войну не во власти Дэниэла Гольда, но захочет он -- мы станем перед ними в долгах как в шелках. И ни кто иной как ты в этом виноват -- подписал документ, не прочитав английскую часть. Так что же ты плачешь теперь?
-- Я не плачу. Но если они готовы начать войну за любой чих, то всё равно начнут рано или поздно.
-- Однако наши амаута не поймут, если ты доведешь дело до войны по такому пустячному поводу.
Асеро на миг показалось, что вместо браслетов у него на руках незримые кандалы. Ну да, конечно, может ли считать себя свободным человек, которому диктуют с такой наглостью. С другой стороны, может, и не стоит так упираться в этом вопросе? Асеро понял, что его уже просто тошнит от всего, что связано с англичанами. Преодолевая себя, он сказал:
-- Но вообще это дать можно, если рядом дать разбор статьи с наших позиций.
-- Хорошо, но кто его будет писать? Это нужно уже к завтрашнему дню.
-- Среди амаута хватает толковых людей. Вот тот же Кипу...
-- Он уехал к родным в Чимор. Впрочем, будь он даже здесь, я не стал бы с ним связываться. Он -- человек необязательный, и не умеет делать работу к сроку.
-- Ну ладно. А Золотой Подсолнух чем плох?
-- Тем, что слишком мало на нашей земле прожил. И не доучился ещё. Так что столь важное дело ему доверить нельзя. Вообще зря ты его сделал своим любимчиком -- предаст он тебя при первой же возможности.
-- Послушай, давай не будем об этом. А статью, похоже, придётся писать мне, -- Асеро вздохнул, с грустью думая, что ради этого придётся пожертвовать послеобеденным отдыхом, что после полубессонной ночи было совсем некстати. Но надо значит надо, в крайнем случае, съест несколько лишних листьев коки.
-- Буду ждать статью к закату, государь, -- сказал Жёлтый Лист, и вдруг поспешно удалился. Асеро даже удивился на какой-то момент, но тут увидел, что в сад вошёл Горный Ветер. Очевидно, Желтый Лист не пожелал с ним сталкиваться.
Тот подошёл, огляделся по сторонам, и сказал шёпотом:
-- Вот что, Государь...Я поговорил с Теосинте. Да, в охране зреет что-то нехорошее. И замешан или Кондор, или Горный Хрусталь, или сам Теосинте. Он-то, конечно, на двоих других кое-какие улики приводил, но его слова проверять надо.
Стараясь также не сходить с шёпота, Асеро ответил:
-- Кондор? Нет, я никогда не поверю в это. Он ведь получил свою должность после того, как грудь заслонил меня от убийц и выжил после тяжёлого ранения. Нет, это невозможно!