-- Я понимаю тебя, Асеро. И потому лучше нам вдвоём с ним поговорить и не во дворце. И желательно как можно скорее. Да, думаю, и тебе самому хочется поскорее избавиться от таких страшных подозрений к людям, которым ты привык доверять.
Асеро со вздохом подумал, что статью теперь придётся отложить на вечер, и он может не успеть до заката...
В удалённый угол парка шли три воина в закрытых шлемах-масках. В руках один из них нёс холщовую сумку, где, приглядевшись, можно было увидеть торчащее из неё горлышко бутылки и угадать какую-то снедь. Посторонний наблюдатель, скорее всего, подумал бы, что те тайком от командования решили хотя бы в свой свободный день выпить и закусить. Средний обыватель скорее отнёсся бы к такому с пониманием -- не всем так легко переносить обязательный для армии запрет на алкоголь (впрочем, если бы их остановил какой-нибудь военный патруль, проверяющие, к своему удивлению, и в самом деле обнаружили в бутыли сок, а не вино).
Во время послеобеденного отдыха в парке было мало народу, большинство горожан предпочитало отдыхать в этом время или дома, или там, где они обедали, а привычки обедать в парках жители Куско не имели.
Трое воинов расположились на уединённой полянке, предварительно осмотрев окружающее пространство на предмет лишних свидетелей. Убедившись, что таковых не оказалось, один из них сказал:
-- Всё чисто, можно снимать шлемы!
-- Может, лучше поговорим в шлемах? -- не очень решительно предложил другой.
-- Ни в коем случае! -- сказал первый, снимая шлем. -- В шлемах мы будем стараться говорить громче, чем надо, мне уж по службе положено знать об этом моменте. И вообще, Кондор, во время разговора я хотел бы видеть твоё лицо. Конечно, ты последний, кого мне хотелось бы подозревать, но всё-таки...
-- Горный Ветер, я клянусь, лучше мне умереть, чем предать своего Государя, пусть бы даже и невольно, -- сказал Кондор, покорно снимая шлем.
-- Да верю я тебе, Кондор, -- сказал Асеро, тоже снимая шлем и глядя прямо в глаза собеседникам -- никто тебя ни в чём не обвиняет, но надо разобраться, причём от самой основы. Я честно понять не могу, ведь в охрану должны отбираться лучшие из лучших, верные из верных, а получается как-то не так. Ведь ты же мне и сам жаловался иногда, что они про меня сплетничают.
-- Государь, сам понимаешь, что в охрану людей отбираю не я. Это происходит в рамках воинского призыва. Самых здоровых и сильных отправляют в армию на границу, но если парень вроде здоров, но всё-таки есть какая-то мелочь, и лекарь из айлью рекомендует лучше служить в охране, то к нему прислушиваются. Конечно, если семья лояльная и за него есть нужные характеристики.
-- А когда я вчера изучал статистику, заметил, что из одних мест в охрану поступает больше чем из других, -- сказал Горный Ветер, -- ты это объясняешь тем, что в этих местах лекаря более придирчивые? Или дело не только в этом?
-- Я не знаю. Ведь этим занимаюсь не я. Человек, который работал с нынешним призывом охраны, идёт по ведомству Славного Похода и сейчас путешествует с ним.
-- Ладно, спросим, когда вернётся, -- сказал Горный Ветер, -- но вот Золотой Лук здоров как бык. Такому бы изначально на границе служить, а не в столице. Почему его в охрану определили?
Кондор ответил:
-- Ну, они с братом из двойни, брат у него и в самом деле слабым родился, да и видно, что слабее. Конечно, сам Золотой Лук и в самом деле здоров как бык, но считается, что близнецы всё равно слабее обычных людей.
-- Кем считается? -- спросил Горный Ветер.
-- Лекарями некоторым, правда, другие с ними не согласны. Да ты и сам наверняка видел их заключение о здоровье.
-- А ещё про кого так считается? -- задал уточняющий вопрос Кондор.
-- Ну, если мать полный срок дитя не доносила, и мальчик слабым родился... Даже если он потом здоровый, всё равно лучше не рисковать, такие чаще болеют... Ведь в охране всё-таки комфортнее, чем в армии.
Асеро даже поперхнулся соком из бутылки от неожиданности. Прокашлявшись, он сказал:
-- Хорошо, что в дни моей юности такими вещами никто не заморачивался. Какая разница, кто там каким родился. Если парень здоров, то здоров, если болен, то болен.
Кондор ответил:
-- Да в общем-то его во многом из-за брата в охрану отправили, считается, что двойню разлучать нехорошо. Хотя сам Золотой Шнурок скорее рад был бы куда подальше от брата. Он мне сам так говорил после нанесённой ему обиды, но те, кто принимал решение, считал иначе.
-- Ну ладно, -- сказал Горный Ветер, -- суть-то не в этом. Ведь чтобы не просто в охрану к абы кому попасть, а именно во дворец, нужна рекомендация от старейшины айлью, от учителя, у которого парень учился, да ещё от пары уважаемых человек в айлью, желательно инков... у всех, кто у тебя служит, эти условия соблюдены. И, тем не менее, не так давно ты вот выгнал двоих охранников из-за того, что они на карауле напились. Да и вообще замечаешь у своих парней дурные наклонности. Как ты это объясняешь хотя бы себе?
Кондор вздохнул: