Столяров, забрав с собой коробочку с подарком для Светланы, прошел в ресторан, где еще стоял полумрак, Натальи не видать, наверно, на кухне, и прошел в кабинет, в отеле. Проходя по оранжерее, не забыл взглянуть на лавочку, где сидела Светланка, в день их знакомства. В кабинете Стас разделся и позвонил Наташе. Та, действительно, была на кухне. Столяров попросил приготовить ему легкий обед на три часа, все, что она сочтет нужным. Рассказал Наташе о беседе с Ксенией, попросил поднять его к обеду, включил TV и улегся на диван. А вдруг Светлана не примет подарка? А вдруг она с ним, пока не встретит кого интереснее? А вдруг? А вдруг? Знаки вопроса окружали Столярова со всех сторон, давили на психику и мешали думать о другом! Постепенно, обрастая странными и неуместными подробностями, его дремота превратилась в сон.
Ровно в три Наташа разбудила приятеля, позвала к обеду.
Стас умылся, привел в порядок чуть опухшую со сна физиономию, и пошел в ресторан. Наталья провела его в свой альков. Официант принес чесночный суп по-чешски, курицу по-чешски с капустой по-моравски, лосось, запеченный с соусом терияки и луком. И большую кружку «Пльзеньского праздроя». Столяров рассмеялся.
– Наташенька, милая, это ты считаешь легким для меня обедом?
– А что, все диетическое, легкоусваиваемое, – не согласилась Ната. – Проголодаешься еще до Нового года! Смотри, ничего не перекусывай до двенадцати! Меню будет потрясающим! Твоя Светланка будет в восторге!.. Мне она понравилась.
Столяров вздохнул.
– Вот и мне – тоже понравилась!
– Да не переживай ты! Это она тебя так заманивает. Она же прекрасно знает о твоем богатстве. Кто же устоит?
– Не понимаешь ты, Наташенька! – потерял бдительность Стас. – Она как бы, особенная, не такая, как все женщины…
– Ну-ка, посмотри мне в глаза! – приказала она. Стас мгновенно поставил сильнейшее защитное поле, опомнившись. Несколько секунд Наташа смотрела в глаза Леонидовичу, сканировала его мозги. – Ладно, прости, показалось.
– Что показалось? – удивился Стас.
– Показалось, что ты забыл, – наставительно вещала Ната, – что существует только плотская любовь, биохимия, живущая не долее трех лет. А знаешь, почему Бог так сделал?
– Нет, никогда не задумывался.
– Чтобы молодожены интенсивно размножались все эти три года и воспроизвели себя двумя существами, подобными им, в нашем мире, мире людей. Пусть, эти двое будут рождены от любви и страсти, так Ему противной, как грех. Зато потом, пройдет три года, биохимические связи любви разрушаться, и останется только инстинкт продолжения рода, бесстрастное соитие для производства себе подобных. А вот страсть «на стороне», грех прелюбодеяния, расцветет с новой силой!… Глупенький, но подающий надежды! – засмеялась, в конце, Наташа.
Столяров задумчиво ел. В глубине души, он давно все это проанализировал, но настолько поверхностно и легкомысленно, что нынешняя речь Наташи стала для него истинным откровением. Но так уж ему хотелось избавиться от старчества! Не смотря ни на что! Интересно, какие бы слова сказала ему Светлана, открой он ей свою душу?
Наташа не стала с ним сидеть, извинилась, и убежала суетиться на кухню или куда еще. Молчаливо съев обед, Стас закурил сигарету, и глядел вслед растворяющемуся серому дрожащему дымку.
Официант неторопливо убирал со стола, спросил, не желает ли Станислав Константинович чего-нибудь еще. Получив отказ, официант, поклонился и исчез.
На часах было шестнадцать тридцать. Пора потихоньку ехать на встречу с Гончариком.
Столяров поднялся, затушил сигарету и пошел одеваться в кабинет. Вскоре, он сидел за рулем «фолькса». Жаль, что не встретил по пути Светлану! Один вид ее придавал Стасу такую энергию и отличное настроение, что захотелось вернуться в отель, и, под каким-нибудь предлогом, постучать в номер Котовых и увидеть «его девушку».
Народу на улицах становилось все больше, кажется, все машины, вместе со Стасом, никуда не торопились.
Зажгли фонари на улицах и, от света включенных фар, освещения от витрин, снег под ногами прохожих стал походить на сценическую подсветку.
Настроение Столярова из задумчивого превратилось в настоящее предновогоднее, в ощущение праздника. Ему казалось, что сегодня, новогодняя ночь станет самой прекрасной, самой непостижимой в его жизни, каких еще не бывало со времен его юности! Только бы все было в порядке у Светланы! Впрочем, утром, по телефону, настроение ее было вполне праздничным.
Столяров подъехал к своему дому, предварительно вызвав еще десяток легионеров. Машину остановил недалеко от въездных ворот. «Мерседес» прокурора стоял на стороне его дома, метрах в ста, с включенными габаритами. Стас помигал фарами и вышел на улицу. Двери «мерседеса» тоже отворились, и Гончарик, подтянутый, в гражданском, вышел навстречу Столярову. Он перешел на сторону Стаса и встретились они посередине, между своих авто. Поздоровались за руки.
– Роман Александрович, – начал Стас, – Я уже все знаю: и про состав рефрижераторов, и триста килограммов героина, вообще, все до мелочей.
