Легионер-разведчик сообщил ему, телепатически, что в кармане этого человека работающий диктофон и пистолет системы «Макаров», заряженный. «Успели просканировать, молодцы!» – подумал Стас.
Гончарик молчал, сбитый с толку.
– Вы же не хотите неприятностей, Гончарик? – жестко спросил Стас. Прокурор помотал головой. – А сами опять на них нарываетесь… Дайте мне диктофон, и поставьте пистолет на предохранитель, чтобы в случае расстройства Вашей нервной системы, моя охрана не выстрелила первой.
Даже в неярком свете фонарей и проезжавших автомобилей, бледность появилась на лице прокурора. Из левого кармана пальто он вынул и отдал Столярову диктофон, достал из другого кармана пистолет и щелкнул предохранителем, предусмотрительно опустив ствол в землю.
– Оружие табельное, как я понимаю, потому отнимать не буду, – примирительно сказал Стас. И услышал мысль Гончарика: стал бы я брать на встречу с тобой табельное!
«Все-равно, стрелять не будет, – решил Стас. – Слишком напуган неожиданностью».
– Вы меня не так поняли, Станислав Константинович! – обрел дар речи Гончарик. – Сейчас всего надо опасаться.
– Даже самого себя, – вставил Леонидович. – Правильно. Опасайтесь. Вы на что рассчитывали, что я соглашусь на Ваше предложение о больших деньгах и дам Вам определенную свободу действий? Эти деньги, от продажи наркотиков, меня не интересуют, как и то, что Пригарин сядет пожизненно. Он – реальная сила в криминальном и легальном бизнесе, а Вы, Роман Александрович, этого не понимаете.
– Я же из лучших побуждений! Надо лишить мафию головы!
– Неубедительно, Роман Александрович! На его место приду я или кто-то другой, – Столяров подумал пару секунд. – А Вас интересуют только деньги и власть?
– А Вас, позвольте спросить? Что Вас интересует? Не то ли же самое? – Гончарик начал нервничать.
– Все гораздо сложнее, Роман Александрович! Денег у меня достаточно для безбедной жизни даже моих наследников, если таковые появятся. А власть? Власть – это и есть деньги. Элементарно! – Столяров внимательно посмотрел в тусклые глаза прокурора. – Сложнее другое, не деньги и власть, а состояние твоей души, чем ты можешь пожертвовать в случае чрезвычайных обстоятельств – честью или богатством и властью? Если в государстве нет Национальной идеи, ее надо придумать в самом себе. Я – придумал! А уничтожать, физически и социально, приходится только тех негодяев, кто мешает тебе реализовать внутреннюю идею, и тупо тебя преследует, не идет на компромисс. Власть и деньги, без идеи, это существование хомяка и крокодила, да и те имеют прообраз идеи, в виде обычного выживания в животном мире, где не существует социальной иерархии.
– И что же это за идея родилась в Вашей светлой голове?
– Не постичь Вам ее, дорогой Роман Андреевич! Закостенели Вы в рамках закона: уголовного! Полностью! Вы и на предательство, за деньги, готовы, и служите Уголовному праву, и уголовному беспределу. Вас скоро разорвет от двойственности!
Гончарик, прокурор огромного мегаполиса, удивительным образом чувствовал себя школьным недорослем и слушал Столярова.
– Так как же поступим с Пригариным? – спросил он, когда Столяров замолчал.
– Да никак! Пусть себе работает. У него уже столько денег, что они сами работают, а Кирилл Иванович только направляет их потоки туда, где они нужнее, и принесут еще больше денег.
– А состав с героином? – не унимался Гончарик.
– Да пускай ваша ФСКН ищет этот героин! – воскликнул Леонидович. – Только не смейте предупреждать Вашего друга, давшего эту информацию, о ложной тревоге… Успокойтесь, Вы получите четверть миллиона долларов премиальных, за чуткость. Как только откроются банки, после новогодних каникул.
Столяров остановился, предложил Гончарику пройти к его машине. Тот медленно поплелся за Стасом. Столяров открыл правую боковую дверь, достал из бардачка объемистый полиэтиленовый пакет и передал его прокурору.
– Здесь аванс, сто тысяч долларов. Остальное получите, когда я сказал.
Гончарик схватил пакет обеими руками, посмотрел на долговязого и странного миллионера, развернулся. И быстро пошел к своему «мерседесу». Тут же завелся двигатель, и обладатель ста тысяч умчался быстрее ветра с этого мерзкого и опасного места.
Столяров посмеялся, закурил, постоял еще немного на свежем, морозном воздухе, сел в свою «Тигуану», и поехал в отель.
До начала Новогоднего бала оставалось еще четыре часа.
Повалил крупный пушистый снег.
В отеле Столяров сразу прошел в свой кабинет. Не было сил не позвонить Светлане! Не снимая дубленки, он набрал ее номер.
– Привет! На каком этапе идут приготовления к Балу? – оптимистично спросил он.
– Привет, Стас! Все в порядке, я скоро иду в ванную.
– Светланка, милая моя девушка! – Стас откашлялся, смущенно. – Мне хотелось бы преподнести тебе подарок на Новый год. Умоляю, не отказывайся!
– И у меня есть для тебя подарок!
– У тебя какое будет платье?
– Серебристое, а что?
– Отлично! Можно, я зайду за тобой в половине десятого? Светлана помолчала, как бы прикидывая время.
