— К черту всех ярлов вместе со всеми норманнами и остальным миром! Я соскучился… И… и если ты сейчас же не пообедаешь со мной, то я…
— Нет! — притворно испуганно пискнула Леонидия. — Только не это! Сдаюсь на твою милость. Надеюсь, все будет прилично, и мы хоть на этот раз не начнем обед с водных процедур?
— Знаешь, — вздохнул я. — Не отказался бы. Но где мы, где бассейн?
— Здесь неподалеку… — кашлянул в кулак возникший рядом Давид Наумович, подражая Аристарху. — Если ваше королевское величество изволит… Я скажу Клеопетрусу, и мы все организуем. Пять… ммм… десять минут, и все будет готово.
— Гм… — протянул я задумчиво. — Почему бы и нет? Не будем нарушать новейшие традиции. Желаю… Давай, Наумович, организуй. И если нам понравится, можешь увеличить себе оклад на полпроцента.
— На ноль семь? — руководитель Фактории, который уже был одной ногой за дверью, остановился на пороге.
— На ноль три! — в тон ему ответил я.
— Я ничего не слышал. Меня здесь уже нет… — донеслось с лестничной клетки.
— Весело у тебя здесь, — хмыкнула Лия.
— Угу, обхохочешься… Сколько раз слышал высказывание: «Ох, и тяжелая ты, шапка Мономаха!», а пока сам не попробуешь — не поймешь…
Бассейн нашелся в Семипалатинске. Я так понял — здесь отдыхали отцы города, восстанавливая здоровье и силы, подорванные тяжелыми хлопотами за общественное благо. Впечатляюще. Мой, королевский бассейн против этого сооружения был, что нищая лачуга рядом с дворцом. Не берусь утверждать, что водоем был из чистого золота, но сверкало все драгоценным украшением, как хрусталь на солнце. Аж в глазах рябило. Надо будет рассказать об этой достопримечательности жлобской архитектуры Давиду Наумовичу. Думаю, он найдет способ, как вернуть потраченные (читай, растраченные) средства в казну.
Ну, а пока, наслаждаемся. Не кричать же «держи-хватай воров!» и требовать от Клеопетруса вернуть нас с Лией обратно в факторию. Мокрыми и… не совсем одетыми. Да и король я или кто? Вон, в моем мире у олигархов и причастных к ним чинуш в домах даже золотые унитазы имеются… А я чем хуже?
— Вижу, тебе здесь не очень нравится? — оценила мое искривленное лицо Леонидия.
— Не обращай внимания, — проворчал я. — Нам здесь не жить. Вода мокрая? Вот и хорошо… Наслаждайся.
— Да уж… — девушка подплыла поближе и прижалась плечами к стенке бассейна. — Тебя эта чрезмерная роскошь так разозлила, или о походе в Пустошь переживаешь?
— Все по чуть-чуть, — не стал я отнекиваться. — Порой, кажется, все хорошо, все катится в нужном направлении, а порой — как подумаешь: и этого еще не сделал, и там не успеваю, и здесь надо лично проконтролировать. Хоть разорвись.
— Ты просто не привык к трону. Ничего, как устроишься, многое проще станет. Тебе не нужно в каждой бочке затычкой быть. Твоя задача: найти соответствующих людей, отдать приказ и вовремя спросить об исполнении. Справившихся — наградить. А нерадивых — наказать. Раз, второй, третий… и колесо завертится.
— Говоришь так, будто сама с короной на голове родилась, — проворчал я. Ибо кому нравится, когда элементарные вещи объясняют?
— Я свой первый десяток возглавила, когда пятнадцатую весну встретила, — пожала плечиками Лия. — А ты на троне едва месяц. Вот и дергаешься. Все время пытаешься что-то себе и всему миру доказать. Расслабься. Отпусти ситуацию… Вычлени самое важное и сосредоточься на нем. А остальное только не упускай из виду, чтобы вмешаться в нужный момент.
— Да я вроде так и делаю… написал Указ, назначил исполнителей. А сам, планирую, за Фердинандом отправиться. Скорее всего, уже завтра.
— Вот и хорошо, — девушка прижалась слегка. — По крайней мере, одной проблемой станет меньше. Я готова…
— Лия… — начал я неуверенно. — Ты не должна…
— Перестань, — фыркнула амазонка. — Нет, я понимаю, что отправляться на поиски невесты в компании любовницы немного неловко, но условия не нами придуманы. Тебя должны сопровождать дорогие тебе люди. А я, смею надеяться, к их числу тоже отношусь. Или нет?
— Сама перестань… — я вывернулся и попытался поцеловать девушку, но она отстранилась. — Прекрасно знаешь, что небезразлична мне. И чихать я хотел на пересуды… Грызет то, что один из моих спутников должен остаться там навсегда. Вот и думаю — стоит оно того? Может, оставить все как есть? Не будет же Фердинанд сидеть там вечно. Рано или поздно вылезет. Вот и не придется никем рисковать.
— А как же Кристина? — Леонидия отстранилась еще сильнее, так чтобы глаза не сливались, и внимательно посмотрела. — Ты готов принести ее в жертву? Или забыл, что Фердинанд взял принцессу в плен только потому, что она твоя невеста?
— Я же объяснял, — взмахнул я руками в сердцах. — Это фиктивный брак.
— Ей там, в плену, в Пустоше, от этого не легче. И один Творец знает, какие муки или позор бедняжка там терпит… Ибо слово было сказано и услышано. Хочешь или нет, а ваши судьбы теперь соединены, и ты несешь всю ответственность за то, что с ней случится. Поэтому, перестань жевать сопли, искать попытки увернуться, а поступи, как положено настоящему мужчине. Так, как поступил бы тот, кого полюбило мое сердце.
