– Как вы сказали? А? Кто ты такой, я не поняла?
Это была вовсе не Лео, взволнованная до крайности или вне себя от ярости. Это была хозяйка галантерейного магазина. Он помолчал несколько долгих секунд и повторил, это я, Измаил.
Молчание в трубке приняло еще более угрожающий характер, и Измаил переспросил:
– Вы меня слышите?
Женщина еще отчетливее задышала в трубку и хриплым голосом переспросила: Измаил, говоришь?
– Да. Можно Лео к телефону?
– Тебя тут уже все похоронили!..
– Меня?
Молчание. Оправдываться в том, что не умирал, Измаилу еще не приходилось. Он не знал, что сказать.
– И полиция тебя разыскивает.
– Как?
Все стихло. Из-за стенок аквариума доносился монотонный гул.
– Что им от меня нужно?
– Да уж не знаю. Но домой к тебе они наведывались, взломали дверь на глазах соседа со второго этажа и все перерыли.
– Господи, это какая-то ошибка…
– Мне нужно идти. Я не хочу вести все эти разговоры…
За стенками аквариума шли куда-то люди, а он внутри бесшумно открывал и закрывал рот, как рыбка с красными плавниками и светлым хвостом. Ничего у него больше не выходило, кроме замечательных пузырьков на потолке аквариума, пока он неимоверным усилием воли не выдавил из себя:
– Лео… Дайте мне только поговорить с Лео… Позовите ее к телефону, будьте так любезны…
– Не буду.
– Но почему?
– Потому что полиция считает тебя возможным соучастником убийства.
– Да это же чушь! – вскричал он.
Женщина засопела еще громче. И ничего не сказала. А когда аквариумная рыбка с красными плавниками попыталась настоять на своем, прошу вас, умоляю, позвольте мне поговорить с Лео, чтоб она знала, что я не умер… хозяйка галантереи отключилась.
Измаил осознал, что крепко сжимает онемевшую телефонную трубку. Он повесил ее на место и почувствовал, что его затягивает водоворот сомнений и он не понимает, куда движется. Ему даже пришло в голову, что, может быть, он и правда умер, а никто его об этом не предупредил.
– Никого я не убивал, – сообщил он проплывавшим мимо рыбкам.
Словно собираясь побить спортивный рекорд, он набрал в легкие воздуха и выскочил из аквариума: на воле было холоднее, чем в воде. И хотелось плакать… Он на минуту замешкался, пересчитывая оставшиеся монеты и складывая их в карман.
– Ну ты даешь, брат! – послышался гулкий голос откуда-то сзади. Измаил обернулся: видимо, кто-то хотел позвонить по телефону и… Нет, только не это: за ним стоял Смолосемянник.
Вытаращив глаза, тот завопил, эй, ты! А Измаил не знал, улыбаться ему или улепетывать куда глаза глядят.
– Ты что, не умер? – ошеломленно спросил Смолосемянник.
Молчание. Измаил словно в землю врос.
– Я же к тебе на похороны ходил!
– Куда?
– Вчера, ядрена вошь! – Незнакомец добродушно улыбнулся. – Ты меня, конечно, извини, но все же…
– А кто вы такой? – вполголоса спросил Измаил.
– Ты что, шутишь?
– Я? С чего бы это?
– Постой, постой. Ты ведь Измаил? Небритый, конечно, но все же Измаил, правда?
Измаил улыбнулся и покачал головой:
– Я его брат. Который живет в Швеции. А вы-то кто?
– Знакомый твоего брата. – И как будто не в силах до конца ему поверить: – Я же ходил на похороны. И все ребята с работы. То есть некоторые.
– Ну и что?
– Не видел я вас там.
Он ошеломленно покачал головой. И, не в силах сдержаться, добавил, как две капли воды!
– Да, мы близнецы. Нас трудно различить. Нам все так говорят. Да.
– Почему же вас не было на…
– Я только что приехал. – И раздраженно добавил: – Я ведь просил подождать, пока я приеду, но мне только что сообщили, – он указал на телефонную будку, – что… я опоздал.
– Что же ты не сказал…
– Смерть Измаила меня из Исландии выцепила, можешь себе представить. – Он все больше кипятился. – Покажу я им, этим типам из похоронного бюро. – Тут он вежливо осведомился: – А вас как зовут?
– Смолос.
– Знаменитый Смолосемянник?
– Вам Измаил обо мне рассказывал?
– И обо всех остальных… Но Смолосемянника трудно не запомнить.
Тут кто-то взял Измаила под руку. Он оглянулся. Ему улыбалась Марлен, мысленно кляня его на чем свет стоит. Измаил тут же сориентировался и объяснил Смолосемяннику:
– Это моя жена, она говорит только по-шведски.
И вполголоса обратился к Марлен, указывая на Смолосемянника:
–
А она, улыбаясь, ответила:
–
Измаил сделал вид, что слова Марлен нимало его не удивили, и сказал Смолосемяннику:
– Устрою я им взбучку, этим типам из похоронного бюро. Я ведь даже и не понял толком, от чего умер Измаил.
– Ничего себе…
– Да, он погиб, но как?
– Несчастный случай.
– Они мне даже этого не сказали. В аварию попал?
– Ну да.
– А где?
– Не знаю точно. А вам больше ничего не говорили?
– Нет. А сейчас, если позволите, меня ждут дела… Вот я им устрою.
– Мои соболезнования… А как вас зовут?
– Рамон. К вашим услугам. А ее зовут Ингрид. – Измаил вежливо откланялся. – А теперь мне пора на работу.
Смолосемянник скривил открытый рот в улыбке, не зная, что сказать. Глядя им вслед, он произнес «чао», будучи, по-видимому, чрезвычайно доволен случайным знакомством с красивой шведкой. С настоящей шведкой.
– Мне бы уйти.
