Алвар медленно подошел к нашей группе, и если до того в моей голове образ всесильного человека, способного спалить всю округу, не складывался до конца воедино с вечно улыбающимся позером Алваром, то сейчас… я застыла. Этот человек мог. В его Силу верилось безоговорочно. Как и в то, что он не преминет ей воспользоваться, если в этом будет необходимость. Оказалось, что глаза у Алвара почти черные – точно остывшие угли, и, когда он не улыбается, а смотрит вот так, ничего человеческого в нем нет.
– Ты выбрал плохое время для шутки, княжич, – его голос звучал спокойно, но что-то новое появилось в интонациях. – Мне дорого стоило отвести удар от тебя. Да так, чтобы не спалить дом воеводы, сестру воеводы, самого воеводу.
Я посмотрела на Альгидраса. Тот разглядывал землю у своих ног, не вмешиваясь в происходящее. И в эту минуту я не была уверена, что от него можно будет ожидать помощи. Они оба предупредили об опасности. Их не послушали.
– Вы либо верите, либо нет, – продолжил меж тем Алвар. – Я даю слово, что не причиню вред никому из вас. Но я считаю себя свободным от своего слова, если еще раз повторится то, что было сейчас. Я не хочу быть врагом, светлый княжич, видят боги. Но я могу им стать. Выбор ваш.
Радим посмотрел на затоптанный плащ, а после на Альгидраса.
– Поговорить с тобой хочу, – недобро произнес он.
Альгидрас кивнул и послушно последовал за Радимом к сараям. Я вернулась к крыльцу и присела на ступеньку, Миролюб остался задумчиво изучать свою ладонь, Алвар же неожиданно подошел ко мне и присел рядом. Я подавила инстинктивное желание отодвинуться подальше. Он, словно это почувствовав, вдруг протянул мне руку таким будничным и привычным жестом, что я, поколебавшись мгновение, коснулась его ладони.
Водоворот чужих эмоций захлестнул меня с головой. Я ожидала вновь почувствовать Деву, однако уже знакомое касание невидимых струн сейчас было едва различимым за прочими эмоциями. Злость и досада – пожалуй, это было главное, что сейчас обуревало Алвара. Еще ему было грустно, и он отчаянно чего-то желал. Я открыла глаза и посмотрела в его лицо. Он уже не выглядел пугающе. Привычная легкая улыбка играла на губах, и сейчас, при свете дня, стало заметно, что в аккуратно подстриженной бородке пробиваются седые волоски. «А ведь он мне ровесник», – вдруг вспомнила я.
– Я не враг тебе, – негромко сказал он.
– Руки убери! – раздалось над головой.
Я вздрогнула, поняв, что не заметила приближения Миролюба, и поспешно отняла руку от ладони Алвара, опасаясь, что дело перерастет в спор.
– Я не враг ей, – уже громче повторил Алвар и обхватил себя за плечи, зябко ежась.
Оправдания того, что мы с ним держались за руки, у меня не было. Не говорить же, что я каким-то образом чувствую эмоции волшебного чужеземца? Я торопливо встала, не смея поднять взгляд на Миролюба, и направилась к Серому. Да, оставлять их одних – не очень хорошая идея, но находиться там я больше не могла.
За углом меня поджидала неожиданная картина: Радим впечатал Альгидраса в стену и, придерживая того за плечо, что-то яростно ему выговаривал. Будто и не было демонстрации смертоносной Силы несколько минут назад, и Альгидрас для Радима вновь был лишь мальчишкой-хванцем, привезенным из далекого похода.
Альгидрас выглядел виноватым и даже не пытался оправдываться. Увидев меня, он что-то сказал Радиму – и тот отпустил его плечо.
– В дом иди! – бросил мне Радим через плечо.
– А ты?
– Мы пойдем эту их Деву искать, – раздраженно ответил воевода, и я поняла по опыту, что он достиг той точки кипения, когда даже Злате не удалось бы его остудить.
Златы здесь не было, но я не могла пойти в дом. Во-первых, я боялась оставаться одна, а во-вторых, и это, пожалуй, было самым главным, отчаянно хотела увидеть Деву. Я не могла отступить сейчас, потому что, несмотря на более чем убедительную демонстрацию Силы Алвара, все же до конца не верила в эту историю. В голове просто не укладывалось, что я несколько месяцев жила рядом с древним артефактом, силы которого хватило на создание целого мира. К тому же если верить в эти истории до конца, то именно благодаря Деве я очутилась в этом мире, и если уж на то пошло, то именно она каким-то образом поселила этот мир в мою голову, заставила начать о нем писать. После всего этого я просто обязана была ее увидеть. Кроме того, мне просто очень хотелось удостовериться, действительно ли она так необыкновенно красива, как показалось мне в том чудовищном сне о разделении Святынь.
– Возьми меня с собой, – попросила я Радима, заглядывая ему в глаза.
В первый момент мне показалось, что грозный воевода сейчас меня убьет, невзирая на всю его братскую любовь.
– Совсем из ума выжила?! – громыхнул Радим, и я против воли втянула голову в плечи, но все же нашла в себе силы не отступить и ухватила его за рукав:
– Я прошу. Я не могу оставаться здесь одна. Меня пытались убить.
Внутренним чутьем я поняла, что нужно давить именно на его фанатичную заботу о безопасности Всемилы. Радим на миг задумался, а потом решил:
– Девку пришлю. Одна не будешь.
– Да кто меня защитит? Маруша?
