— Плохие воспоминания, я сказала, — повторила я с нажимом, куда многозначительнее и злее, после чего решительно направилась в сторону Козерогов, прихватив с собой сумку.
Далеко, впрочем, я отойти не успела. У ворот я столкнулась с дедом-козопасом, который с равнодушием переводил взгляд с меня на своих лохматых и шустрых коз, явно не делая между нами особого различия.
— Возвернулися, стало быть, — сказал он, обращаясь куда-то в пустоту.
— Э-э-э-э, наверное, — осторожно ответила я, заподозрив, что дед может вкладывать в свои слова какой угодно смысл, судя по его отстраненному виду, а уж мне ли было не знать к чему может привести недопонимание между людьми, да еще и стоящими у входа в заброшенный древний храм…
— День добрый тебе, пастух, — подоспевший к воротам Искен, видимо, уже общался с дедом ранее. — У тебя, никак шестое чувство имеется, раз ты так вовремя тут появился. Передай… как его там… Ионе Тиффу, что у него вновь появилась возможность подзаработать. Еды требуется нынче в три раза больше, но и платить я буду втрое щедрее.
— Не ведаю я, что то за шестое чуйство, — ответил дед-козопас, поджав губы — обращение Искена выглядело весьма неуважительным, но я хорошо знала, что другого от чародея такого рода ожидать и не приходилось. — Просто коз здесь пасу кажное утро с тех пор, как ваша светлость отбыть изволили.
— И зачем же это? — Искен нахмурился. — Мне казалось, что местные опасаются этих развалин.
— Опасаемся, а как же, — согласился дед. — Но куда боязнее нам будет, если здесь что-то переменится. А ежели где появляются маги, не в обиду вашей светлости, так обязательно чтой-то меняется и не к добру. Вот, сталбыть, я и примечаю, что здесь деется, надолго ли вы запропали али вернетесь вскорости…
— Не слишком ли ты распустил язык, козопас? — невозмутимым Искен оставался лишь с теми, кого считал хоть сколько-нибудь себе ровней, прочим же такой любезности он не оказывал. — Не твоего ума дело, что здесь происходит!
— Прощения просим, — дед торопливо поклонился, однако, по-видимому, даже вид чародейского гнева пугал его меньше, чем то, о чем в последнее время судили да рядили крестьяне, косясь на руины храма. — Но окажите уж нам великую милость, господин маг. Хоть словечком обмолвитесь — чегой вы тут делать собираетесь? Уж не решили ли многомудрые чародеи отворить ворота в Иные Края, как оно было в былые времена?
— Да как ты… — глаза Искена потемнели, а лицо побледнело, но закончить свою гневную отповедь он не успел, поскольку в разговор вмешалась я, посчитав, что молодой чародей наделен многими дарованиями — но только не умением находить общий язык с простыми людьми.
— Почтенный, господь с вами! — произнесла я, любезно улыбаясь. — На кой ляд нам открывать дорогу, коли мы ее с таким трудом затворили? Мы здесь исключительно за тем, чтобы не прохудилась защита та, да не истерлись чары, запирающие пути в края духов, и никак иначе!
— Славно, коли так, — промолвил дед, пристально посмотрев на меня из-под косматых бровей. — Тогда пойду я, успокою прочих. И Ионе передам, чтоб принес вам провиянту поболе.
И он, поклонившись на прощание, скрылся за деревьями, сопровождаемый своим блеющим на разные лады стадом.
— С чего ты принялась успокаивать этого наглого старика? — Искен был настолько взвинчен, что даже изменил своему обычаю держаться со мной преувеличенно ласково. — Надо было проучить его за дерзость! Отчитываться перед крестьянином — ниже достоинства любого мага!
— Искен, жители Козерогов встревожены, и их можно понять, — холодно отозвалась я.
— Встревожены? И отчего же? Они испокон веков живут около этого храма, их деды и прадеды приносили сюда пожертвования, да и сами они, судя по тем свидетельствам, что ты сама читала, продолжают чтить…
— Сдается мне, мы опять по-разному прочитали те истории, — я покачала головой, глядя на Искена со смешанными чувствами. — Местные жители и впрямь помнят о старых праздниках, и приносят жертвы лесным духам, но при всем том вовсе не желают, чтобы прежние времена вернулись. Более того, заново открывшийся путь в Иные Края — их худший ночной кошмар, и это вполне разумное отношение к порядкам, при которых им придется платить налоги не только в княжескую казну, но и кормить каких-нибудь темных эльфов или лесных царей. Видишь ли, то, что для магистра Аршамбо представляется великим научным достижением, а для тебя — некой тайной игрой, сопряженной с возможностью закрутить интрижку с бывшей подружкой, может немало попортить жизнь не только им, но и их детям со внуками вместе взятыми. Честно сказать, мне тоже не слишком по нраву то, чем вы с магистром Аршамбо здесь занимаетесь. Лесные цари и прочие создания этого пошиба, знаешь ли, не слишком доброжелательны…
