Укрепив поврежденную часть веревки несколькими узлами, я дернула за нее три раза, подавая сигнал, и внимательно начала наблюдать за тем, как фут за футом веревка уходит наверх. Могло показаться, что в какой-то момент она зацепилась за какой-то выступ в темном коридоре, но я знала, в чем дело.
— А ну-ка брысь! — заорала я, швыряясь в темноту одним из камней, что упали во время обрушения свода. — Лучше б вам меня не злить!
У меня не было уверенности, к кому я обращаюсь, но все признаки указывали на то, что я имею дело с трусливой, мелкой нечистью вроде болотных гоблинов или кобольдов. Хищники такого рода никогда не нападали, не убедившись, что жертва слаба и напугана. Именно поэтому мне следовало вести себя понаглее.
Бравада далась мне не так уж легко, однако я смогла быть достаточно убедительной. Лишь когда веревка натянулась, и я начала медленно подниматься, неизвестные жители подземелья решились на атаку — в мою ногу впился сразу десяток мелких острых зубов, и как я не извивалась, как не брыкалась, мерзкие твари грызли мой сапог, легко его прокусывая. Искен, протянувший мне руку, понял по моему исказившемуся лицу, что дела мои не так уж хороши — он выдернул меня из провала одним рывком, так что куртка моя затрещала по швам.
С парой бледных голокожих хищников подземелья он расправился так быстро, что я не успела даже толком их разглядеть — судя по всему, это и впрямь была некая разновидность мелких гоблинов. Тельца он пинком отправил обратно в провал, явно не горя желанием изучать храмовую фауну. Сейчас его интересовало только одно:
— Это оно? — едва сдерживая волнение, спросил он. Глаза аспиранта горели, Искен словно не замечал, что я стою лишь потому, что он поддерживает меня. Что бы там ни говорил он ранее, возможно, даже временами веря в свои слова — сейчас было очевидно, что именно его интересует в первую очередь. Впрочем, стоило ли в том сомневаться…
— Да, та руна написана внизу, на плитах, — ответила я, окончательно убедившись в том, как мне следует поступить далее. Пусть даже от волнения и дурноты мысли мои путались, но теперь я знала точно — мне нужно попрощаться с Искеном как можно скорее, далее не обманывая себя глупыми надеждами. Никогда этот чародей не поступится своими интересами в мою пользу, никогда я не буду значить для него больше, чем карьера — а в том, что сейчас решался очень важный для карьеры молодого мага вопрос, сомневаться не приходилось.
Искен на мгновение задохнулся от волнения, услышав мои слова, но тут же самообладание вернулось к нему — он не любил выдавать свои истинные чувства. Хватка его пальцев ослабла и я пошатнулась. Это, наконец, привлекло внимание Искена к моему состоянию, и он запоздало спросил, как я себя чувствую. Но я видела — к беспокойству за мое здоровье, которое он изобразил достаточно убедительно, примешивалась куда более серьезная обеспокоенность, заставившая меня сообразить, какую ошибку я допустила, зайдя так далеко. Но было слишком поздно, оставалось только клясть себя за излишнее любопытство и неумение вовремя остановиться…
— У такой мелкой дряни частенько бывает ядовитая слюна, — сказал магистр Леопольд со знанием дела, и тут же был отправлен за водой. Искен хотел было отнести меня на руках к хибарке, но я бросила на него свирепый взгляд, и пошла сама, прихрамывая и бормоча проклятия себе под нос. Эти укусы ничем не отличались от тех, которые я то и дело получала, выполняя поручения эсвордцев. Куда больше болезненных ощущений меня беспокоили меня две мысли, сменявшие друг друга с лихорадочной частотой.
Первую из них я прогоняла с большим тщанием, поскольку касалась она отношения ко мне Искена. Сколько я не рассуждала мысленно о том, что ему нельзя верить, сколько не напоминала себе, что на первом месте для Искена всегда будут стоять его личные интересы, но окончательно в этом убедиться мне довелось только сейчас. Я видела, с каким усилием он заставил себя изобразить участие в тот момент, когда его распирало от желания расспросить меня обо всем, что я видела внизу, затем оттолкнуть меня со своего пути, не тратя драгоценное время на заботу о моем здоровье, и заняться подлинно важными делами. Если бы не та игра, которую он затеял… Но это была вторая мысль, прогонять которую не имело смысла, хоть она и доставляла мне куда больше волнения.
