— Понятно. Проблемы отцов и детей, — проворчал Мишка, усмехнувшись. — А ежели по уму, то кому ещё у него знания перенимать? — спросил он.
— Так брату бы моему среднему и передал, — моментально нашёлся Илкен. — Он с ружьём только что не спит. Даже с другими ребятами ему играть не так интересно, как по тайге лазить. Он и сейчас уже лучше меня стреляет и следы читает. А дальше вообще обойдёт.
— Ну, оно, может, и верно, — задумчиво почесав в затылке, согласился парень. — В общем, это дело не одного дня. Торгат, сам знаешь, своего решения так просто не меняет. Так что пока ты у него в помощниках, делай, как решили. А дальше видно будет.
— Так, может, сразу отцу всё рассказать? — подумав, предложил Илкен.
— Ну, таиться от него не надо. Но и влезать поперёк его задумок не стоит. В общем, подбери из молодых кого. На которых Торгат не особо рассчитывает. Он пусть своё делает, а мы своё попробуем. Только смотри, чтобы стрелки толковые были и с терпением. Понял?
— Сделаю, Мишка, — решительно кивнул паренёк.
— И сразу всем скажи, ежели своевольничать станут, то больше в свою охоту такого никогда не возьму, — пригрозил Мишка.
— Это обязательно, — ехидно усмехнулся Илкен.
— Не понял, это что ещё за шуточки? — насторожился Мишка.
— А им отец всегда так говорит, когда к тебе в помощь посылает. А парни знают, что с тобой всегда что-нибудь интересное будет, и рвутся, друг друга отпихивая.
— О как! — растерянно буркнул Мишка, не ожидавший услышать такое. — Я что-то не пойму, отец вроде тебя на своё место готовит, а парней заставляет меня слушать. С чего бы?
— И отец, и шаман в один голос говорят, что духи на твоей стороне, а ты за нас. Потому и получается у тебя тут всё всегда. И без добычи ты не уходишь. А самое главное, что ты воевать умеешь, и дом духов защищаешь. А значит, если ты сказал, нужно обязательно сделать. Иначе всему племени плохо будет.
«Мама, роди меня обратно! — мысленно взвыл Мишка, слушая его откровения. — Осталось только из меня тотемного зверя сделать. Из бревна вырезать, перед стойбищем поставить и на все камлания кровью и жиром мазать. Но Торгат-то каков?! Духи на моей стороне. Вот, блин, попал. Ладно, взялся за грудь, говори что-нибудь. Точнее, полезай под юбку. Тьфу ты, куда меня понесло? Так, спокойствие, Мишка. Только спокойствие. Пока вроде всё правильно делаешь. А дальше война план покажет».
— Чего молчишь-то? — вывел его из задумчивости вопрос паренька.
— Вспоминаю, не забыл ли чего, — вздохнул Мишка, отвлекаясь от раздумий.
— А что тут можно забыть? — удивился Илкен. — Мы ж вроде ещё не идём никуда. Только думаем, как всё сделать.
— Вот и я о том. Ладно. В общем, парням сказать, чтобы место подходящее нашли, на деревьях засидки устроили и оружие готовили, — быстро перечислил парень.
— Всё так, — кивнул Илкен. — А мне ещё стрелков получше отобрать из молодых. А сколько отбирать-то, Мишка?
— Засидок не меньше шести надо, чтобы распадок плотно перекрыть. Вот, значит, дюжину и подбирай. Одни в засаде сидят, другие греются. Потом поменяются. Ну и ещё пару-тройку из тех, кто бегает быстро, чтобы могли весть передать, ежели случится чего.
— Ага, понял. Сделаю, — чуть подумав, кивнул Илкен. — А как быстро это всё надо? — тут же задал он следующий вопрос.
— Ну, сам-то подумай, — возмутился Мишка. — Сам сказал, копытные уходят. Значит, чем быстрее, тем лучше.
— Тогда сегодня и займусь, — вздохнул Илкен и явно нехотя начал собираться.
— Да ладно. Одна ночь погоды не сделает, — смилостивился Мишка, видя его неохоту уходить. — Завтра с утра займёшься. А пока давай чай пить. И, кстати, ты обещал мне свои фигурки показать, — напомнил парень.
— Так я принёс, — засуетился Илкен, вскакивая и бросаясь к мешку, с которым пришёл. — Лучшие отобрал, в подарок тебе, — добавил паренёк, роясь в своём мешке, оставленном у порога. — Вот. Смотри, — смущённо выдохнул он, выставляя на стол целую батарею фигурок.
«Мать твою, да у парня настоящий талант!» — ахнул про себя Мишка, рассматривая его творения.
Тут и вправду было на что посмотреть. Животные, вырезанные из моржовой или мамонтовой кости, были словно живые. Больше всего это было похоже на японские нэцкэ, только более реалистично. Вот олень, готовый сорваться с места и бежать от опасности. Вот притаившаяся рысь на ветке дерева. А вот вставший на дыбы медведь. Взяв в руки фигурку своего тёзки, Мишка принялся вертеть её во все стороны и неожиданно понял, что это тот самый гигант, шкура которого висит у него в доме. Малость охренев от такого открытия, парень удивлённо посмотрел на юного художника и, покачав головой, спросил:
— Как у тебя это получается? Это же тот самый медведь, который через перевал пришёл.
— Признал, — радостно улыбнулся Илкен.
— Да как тут не признаешь, ежели его морда мне до сих пор иногда снится, — фыркнул Мишка. — Ты и вправду мастер. А соседушку моего вырезать сможешь?
— Конечно.
— Сделай. Я этого тут оставлю. На память. А того домой заберу, — пообещал Мишка лучащемуся от удовольствия пареньку.
