— А говорил, что стрелять надо, когда уходить станут.
— Говорил. Но не думал, что они тут сразу кучей соберутся. Не хотелось, чтобы они друг другу шкуру попортили, — усмехнулся в ответ Мишка. — Ты лучше скажи, откуда этих мазил взял? Почему подранков много?
— Волнуются парни, — смутившись, вздохнул Илкен. — Росомаха зверь серьёзный. Сам знаешь.
— Знаю. Все видели, как она на меня кинулась? — спросил он, обращаясь уже ко всем.
Парни дружно закивали, смущённо опуская взгляды.
— Вот и помните, что подранок опаснее здорового. Если не хотите с росомахой на кулачках драться, забудьте про волнение. Стреляйте как по оленю. Один выстрел — одна шкура. Иначе беды не миновать. Все слышали? Всё, по местам.
— Думаешь, ещё придут? — удивился Илкен.
— Придут. Тут теперь свежей кровью пахнет, — решительно кивнул Мишка, направляясь к своему дереву.
«Повезло мне, — подумал он, устроившись поудобнее и снова поднимая бинокль. — Похоже, пуля из пистолета прошла через лёгкое и сердце. Иначе, эта зверюга уже меня бы свежевала. Да уж, тупоносая пуля на коротком расстоянии — это тот ещё подарочек».
За ночь они взяли ещё четырёх росомах и стаю волков в восемь голов. Это был серьёзный результат. Утром пришедшая им на смену группа, воодушевлённая добычей и наставленная на путь истинный путём показа жилистого Мишкиного кулака перед носами, была заинструктирована до слёз и отправлена на места. Своих же стрелков парень повёл в стойбище. У них были сутки, чтобы отогреться, отоспаться и вернуться обратно.
Ввалившись в избу, Мишка сбросил у порога всю поклажу и, растопив печь, поставил на неё котелок с водой. Кое-как перекусив, он вычистил оружие и, проверив, чтобы дверца топки была прикрыта, завалился спать. Проснувшись под вечер, парень сварил себе похлёбку с копчёными рёбрами и, плотно поев, принялся готовить оружие. Сменив магазины и к винтовке, и к пистолету, он переснарядил их, чтобы пружины не сажать, и снова завалился спать.
Проснулся он до рассвета. Убедившись, что выспался на всю катушку, парень позавтракал и, посетив уборную, принялся ждать рассвета. С первыми лучами солнца Мишка был в стойбище. Илкен и его команда уже были готовы к выходу. Вместе с ними парня встретил и Торгат. Увидев Мишку, он пыхнул своей неизменной трубочкой и, чуть усмехнувшись, проворчал:
— Снова ты меня обошёл, Мишка.
— А разве мы с тобой об заклад бились? Не помню такого, — улыбнулся парень, здороваясь.
— Я всю голову сломал, решая, как хищных отсюда отвадить, а ты всё по-своему сделал и победил.
— Рано ещё о победе говорить. Вот когда они отсюда дальше уйдут, тогда и праздновать станем.
— Хорошо придумал, — помолчав, похвалил его Торгат.
— Благодарствую, — склонил Мишка голову. — Только, боюсь, недолго это будет получаться. Хищники умные. Быстро поймут, куда ходить не надо.
— Ничего. Пока вы их так бить будете, мы со старшими своим способом охотиться станем, — успокоил его охотник. — Глядишь, так их и запутаем.
— Дай-то бог, — усмехнулся Мишка и, махнув своей команде рукой, повёл её к распадку.
Их сменщики за сутки взяли двух росомах и дюжину волков. Но следов вокруг распадка оказалось очень много. Что ни говори, а запах крови тут стоял такой, что даже парни невольно хмурились и старались не смотреть на груду брошенных туш.
Эти сутки также не прошли даром. К трём росомахам и пяти волкам прибавились шкуры трёх рысей. Уже дома, рассматривая свою крепко пополнившуюся коллекцию клыков, Мишка вдруг понял, что вся эта возня не имеет ничего общего с настоящей охотой.
Впрочем, это он и раньше знал, но выхода другого не видел. Следующие сутки оказались пустыми. Понимая, что хищники напуганы, парень решил сделать небольшой перерыв. Следующие двое суток к распадку никто не подходил. Утром третьего дня Мишка, взяв с собой Илкена, отправился проверять приманку. Как он и думал, голод оказался сильнее осторожности. Брошенные туши были обгрызены и растащены. Мрачно вздохнув, Мишка жестом показал напарнику в обратную сторону и, дождавшись, когда они отойдут от распадка на пару сотен метров, тихо сказал:
— Готовь на завтра парней. Хищники сюда приходить начали. Пора продолжить отстрел.
— Ага, сделаю, — кивнул паренёк.
Следующая засада принесла шкуры четырёх росомах, пятнадцати волков и двух рысей. Мишка только в затылке чесал, пытаясь вычислить хотя бы примерный алгоритм появления животных, но всё было бесполезно. Когда и откуда они приходят в распадок, так и оставалось тайной за семью печатями. В таком ритме они прожили почти месяц, когда Торгат с довольным видом вдруг заявил, что копытные начинают возвращаться.
Как он это понял и откуда узнал, Мишка так и не понял, а сам охотник своих тайн выдавать не спешил. Так что парню осталось только пожать плечами и объявить отбой тревоги. А на следующий день, сменив винтовку на ружьё, он отправился на охоту за пушным зверем. К концу сезона по команде Торгата парни принесли на заимку уже выделанные шкуры, которые добыл Мишка.
