— Так уходит же сотня, — растерянно напомнил парень.
— А мне известия и не завтра придут, — отмахнулся казак. — И не спорь даже, Миша. В станице моё слово — закон.
— Да я не спорю, только с чего добрые люди станут за мои грехи головами рисковать? — сделал Мишка финт ушами.
— А с того, что твои ухватки таёжные да оружие им уже не раз жизни спасли. Да и пластуны сами мне не простят, ежели узнают, что я оружейника на опасное дело одного отпустил. Не простят мне такого. Так что, Миша, добром прошу. Не доводи до греха. Иначе велю на крыльце караул поставить, чтоб из дому не вышел.
— О как! А может, сразу в колодки и в холодную? — не удержавшись, поддел его парень.
— Миша, — укоризненно скривился атаман.
— Господь с вами, Сергий Поликарпович, — вздохнул Мишка, сдаваясь. — Рано ещё с этим рядиться. Сначала хоть что-то узнать надо.
— Что-нибудь да узнаем, — кивнул казак, хитро ему подмигнув.
— При всём моём уважении, господин полковник, но это решительно невозможно. Повторяю, решительно! — горячо возразил молодой ротмистр, уже как следует подогретый спиртным.
— Хотите сказать, что я лжец? — голосом полковника можно было воду замораживать.
— Господь с вами, ваше высокопревосходительство, — поспешил откреститься ротмистр. — Просто вам не с чем было сравнивать. Да, я вполне допускаю, что этот ваш охотник сносно обращается с винтовкой. Что называется, положение обязывает. Охотник, семью промыслом кормит, и всё такое. Но с револьвером… Уж простите великодушно, ни за что не поверю.
— Но если я видел это собственными глазами, что тогда? — слегка смягчившись, уточнил полковник. — И поверьте, молодой человек, в тот момент я был совершенно трезв.
— И в мыслях не было спорить, — тут же согласился ротмистр.
— Вы зря не верите, ротмистр, — вступил в разговор сидевший тут же майор. — Понимаю ваш скепсис, но вы не учитываете местных реалий. Это вам, молодой человек, не столица и не какой другой город на западе страны. Тут иной мальчишка стреляет так, что только диву даёшься. Как вы сами сказали, положение обязывает. А ещё вы забываете, что Россия-матушка всегда славилась своими самородками. А этот охотник как раз один из таких. Что говорить, ежели он сам себе машины собирает и даже разное оружие придумывает.
— Вы это серьёзно, господин майор? — растерялся ротмистр.
— Абсолютно, — ответил вместо него полковник. — Я сам стрелял из этого оружия.
— И всё равно, господа, я никогда не поверю, что мальчишка, холоп, способен стрелять лучше офицера. Так не бывает, — упрямо заявил он.
— Кстати, об этом слове, — строго начал полковник. — На будущее, господин ротмистр, постарайтесь пореже его использовать, особенно общаясь с местными. А будет ещё лучше, ежели вообще его забудете. Здесь ваших холопов нет. А народ тут непростой. За подобные слова могут и пулей ответить или нож в переулке в бок воткнуть. Не хотелось бы отписывать вашим родителям, что их сын погиб из-за собственного снобизма.
— Ваше высокопревосходительство, — резко выпрямившись, твёрдо отрезал ротмистр. — Я офицер и дворянин, и никогда деревенское быдло не станет мне ровней. Их дело — нам служить. Так было, есть и так будет, Божьим попустительством.
— Зря вы так, — укоризненно качнув головой, вздохнул полковник. — Как вам уже было сказано, народ здесь непростой. Нарвётесь на неприятности — и сами пропадёте, и людей погубите. Не забывайте, что когда-то сюда стекались те, кто бежал от крепости. Так что вольный дух здесь весьма даже силён.
— При всём уважении, ваше высокопревосходительство, но прошу вас оставить решать данный вопрос мне самому.
— Да господь с вами, — устало отмахнулся полковник. — Моё дело предупредить, а дальше уж сами. Не мальчик, слава создателю.
— Дозвольте вопрос, ваше высокопревосходительство? — неожиданно спросил ротмистр.
— Конечно, голубчик, — кивнул полковник, пригубив бокал весьма недурного вина.
— А где я могу найти этого вашего охотника? Хочу проверить, так ли он хорош, как мне тут про него рассказывают. Ну не могу я поверить, что простой крестьянин стреляет лучше настоящего офицера. Так не бывает, господа. Не бывает.
— Решили затеять соревнование по стрельбе? — не понял полковник. — А не зазорно будет с холопом соревноваться? — тут же поддел он ротмистра.
— Ну, ежели он и вправду такой стрелок знатный, то нет, — подумав, решительно кивнул ротмистр.
— Искать его надо или в казачьей станице, или в контрразведке, — усмехнувшись, подсказал майор, лихо осушивший стопку водки. — Вот как увидите, что у их здания монгольский конь стоит, значит, там и ищите.
— В контрразведке? — недоумённо переспросил ротмистр.
— А чему вы удивляетесь, голубчик? — усмехнулся полковник, бросив на майора укоризненный взгляд. — Следопыт он знатный, да ещё и оружие изобретает. Потому и интерес к нему особый.
— Тут дело не в оружии, хотя и в нём тоже, — влез в разговор уже крепко поддатый майор, не заметивший полковничьего взгляда. — Парень этот один по тайге ходит и частенько с хунхузами режется. Он у контрразведки навроде разведчика. Как найдёт бумажку какую, так сразу в контрразведку несёт.
